«Город — манкурт». Как и почему в Бишкеке сносят исторические объекты и памятники архитектуры

Столица Кыргызстана в эпицентре чистки исторического прошлого: Бишкек уже лишился нескольких крупных объектов советской архитектуры, под угрозой уничтожения находятся и некоторые другие памятники. На месте снесенных объектов идет активное коммерческое строительство. Би-би-си попробовала разобраться, связано ли это с десоветизацией, и что ждет город, который до сих пор мог считаться образцом советского градостроения в Центральной Азии.

Весной прошлого года президент Кыргызстана Садыр Жапаров приехал закладывать символическую капсулу на стройплощадке многофункционального комплекса Royal Central Park. Бишкекский королевский Централ-парк рассчитан на 60 тысяч жителей и оценивается в 3 млрд долларов.

Местом для строительства стала территория некогда легендарного советского ипподрома «Ак-Кула» — построенный в 1947 году комплекс пришел в запустение, в начале 2020-х лишился статуса памятника и в конце концов был снесен.

«На территории бывшего ипподрома планируется построить 23 тысячи квартир, торговый центр площадью 45 тысяч квадратных метров, а также 55-этажный центр с коммерческими и офисными помещениями. Кроме того, предусмотрено возведение школ, больниц, гостиниц и других социальных объектов. Запланированы также парк, искусственное озеро и зеленые насаждения», — сказал Жапаров в своей речи.

Любой ипподром — это огромное пустое поле. Доводы в пользу того, чтобы использовать такое пространство в городе более эффективно и выгодно — довольно просты и понятны. Особенность бишкекского новостроя заключается в том, что уникальные и узнаваемые строения ипподрома — входной комплекс, административные здания и трибуны — можно было сохранить и интегрировать в любой проект как часть городской и национальной истории.

Про ипподром «Ак-Кула» говорили, что здесь встречается город и степь, современность и кочевые традиции. В советское время это была не просто спортивная арена, но и важный элемент в индустрии коневодства. Здесь же проходили традиционные кыргызские состязания на конях кок-бору. Для сторонних наблюдателей место было идеальным символическим представлением важной части идентичности и истории Кыргызстана.

Но доводы за сохранение хотя бы памяти об «Ак-Куле» не были приняты. Перед сносом ипподрома житель Бишкека Алексей попытался спасти витражи из здания, обратившись в мэрию. По словам бишкекчанина, городские власти и сотрудники мэрии даже не знали о существовании витражей. Его обращение мэрия перенаправила в другой местный исполнительный орган — акимиат. Бюрократическая волокита затянулась и ипподром был полностью снесен.

«Ценность не увидели ни руководители ипподрома, ни бригадир строителей, ни сами рабочие, которые просто снесли их вместе со стенами и похоронили под грудой строймусора», — вспоминает Алексей.

Что считать памятником

С 2021 года Бишкек и его жители потеряли как минимум девять крупных исторических зданий, подсчитали журналисты и урбанисты. Большинство снесенных объектов были построены в стиле так называемого сталинского ампира.

Снесли типографию «Эркин-Тоо» — построенный в 1931 году «Дом печати», где выпускалась первая газета Кыргызстана, а затем и другие печатные издания республики. В 2015 году типографию лишили статуса памятника: в Минкульте заявили, что объект утратил архитектурную, градостроительную и историко-культурную ценность и восстановлению не подлежит.

Под снос попало здание старейшего музыкального училища имени Куренкеева, построенное в 1939-м. Училище было единственным учебным заведением в стране, которое готовило профессиональных музыкантов: концертмейстеров, музыкальных педагогов, артистов народных и симфонических оркестров.

Исчезли и три узнаваемых памятника, демонтаж которых не имел явного практического объяснения: среди них мозаика «Встреча гостей», один из старейших фонтанов Бишкека в Дубовом парке и барельеф на стене Русского драматического театра имени Айтматова.

Профессор архитектуры Айгул Насирдинова отмечает, что подобное отношение к историческим зданиям превращает Бишкек в «одноразовый город», теряющий разнообразный культурный код.

«Мы город — манкурт. Потому что в уважающих себя городах памятники архитектуры не сносят. Их накапливают как капитал, который даст в будущем пополнение в бюджет», — говорит Насирдинова.

Манкурты — сломленные люди без памяти из романа Чингиза Айтматова «И дольше века длится день». Слово стало нарицательным для обозначения человека, утратившего национальную идентичность, связь со своей историей и культурой.

История проигрывает бизнесу

Закон «Об охране памятников» подразумевает, что любой объект получает статус раз и навсегда. Однако статья 36 закона гласит, что снос и перестройка объектов историко-культурного наследия допускаются по разрешению правительства «при внезапном разрушении памятника в результате стихийного бедствия и угрозы утраты исторической, научной, художественной и другого рода ценности объекта».

Именно это положение и используется правительством и специальными комиссиями при лишении статуса памятника архитектуры или истории.

Профессор архитектуры Айгул Насирдинова говорит, что при сносе исторических зданий в первую очередь выигрывают строительные компании. Многие исторические здания Бишкека находятся в густо застроенном центре города с самыми высокими ценами за квадратный метр.

«[Зачастую] памятники архитектуры — это государственная собственность, они не подлежат приватизации. Они находятся в центральной части города и занимают большие территории», — рассказывает Насирдинова. Но если памятник разрушился и не подлежит восстановлению — на этом месте можно сделать что угодно. «Памятники архитектуры проигрывают бизнесу», — отмечает профессор.

Активисты и наблюдатели соглашаются, что один из ключевых факторов в происходящем — коррупция. По данным Transparency International (объявлено в России «нежелательной» организацией и «иноагентом». — Би-би-си), Кыргызстан стабильно находится в числе неблагополучных в этом отношении стран.

«Здесь преобладает прагматичная логика краткосрочной экономической выгоды. К сожалению, пока в этой системе координат ценность квадратного метра перевешивает нематериальную ценность истории и культуры. Не хватает понимания, что сохраненная идентичность — это долгосрочный актив, который в будущем принесет городу гораздо больше через туризм и качество жизни, чем быстрая застройка», — говорит архитектор и эксперт по стратегическому развитию городской среды Айбек Сыдыков.

В последние пять лет в Кыргызстане масштабы строительных проектов заметно выросли. А строительный бум стал одним из главных факторов роста ВВП страны. За последние три года ВВП удвоился с 1 трлн сомов (11 млрд долларов) до почти 2 трлн сомов. По данным правительства, в 2025 году экономика страны выросла на 11%. В строительном секторе рост в прошлом году составил больше 21%.

Какой архитектурой известен Бишкек?

Бишкек (тогда Пишпек) получил статус города в 1878 году. До начала XX века это был одноэтажный населенный пункт с редкими двухэтажными зданиями администрации или состоятельных купцов.

Основное развитие города пришлось на советский период — и сейчас в Бишкеке сохранилось лишь небольшое число домов и объектов, построенных до 1917 года.

Архитектор Айбек Сыдыков рассказывает, что архитектура Бишкека известна советским модернизмом и домами в стиле сталинского ампира (архитектурное направление в СССР 1930-1950-х годов).

«Государственный цирк Кыргызстана (1976) — один из самых узнаваемых образцов советского модернизма в городе. Это круглое здание с характерной „летающей тарелкой“ — крышей-куполом», — рассказывает архитектор.

Сыдыков подчеркивает, что «Фрунзенский модернизм», охватывающий 1960-1980-е годы, — это уникальный пласт архитектуры Бишкека, а не так называемые «советские коробки».

«Это адаптация интернационального стиля под местный контекст: солнцезащитные решетки, работа с бетоном, национальные орнаменты. [К примеру], Кыргызская государственная филармония имени Т. Сатылганова — это монументальный концертный зал с выразительным фасадом, типичными для позднесоветского модернизма крупными геометрическими формами и рельефными декоративными элементами», — приводит в пример Сыдыков.

Советский брутализм и модернизм — не самые любимые архитектурные стили на постсоветском пространстве. В отличие от иностранных исследователей, местные жители концентрируются на удобстве (или неудобствах) своей среды, а власти часто ищут самые простые методы для решения проблем.

«Новый Кыргызстан»

При запуске больших проектов и инициатив сторонники президента и он сам часто упоминают «Новый Кыргызстан» — это неофициальная стратегия Жапарова, в которой целями называются, например, рост ВВП, модернизация и развитие туризма, и все это ложится в новую национальную идеологию, которая отсылает к древней истории кыргызов.

«На сегодняшний день достоверно доказано, что зарождение кыргызской государственности произошло в конце первого тысячелетия до нашей эры. С тех пор кыргызы на протяжении разных периодов имели свои государственные образования, прошедшие через ряд этапов развития [...] Октябрьская революция 1917 года, формирование СССР и политика национального размежевания в Центральной Азии послужили толчком к новому осмыслению государственности кыргызского народа», — говорил Жапаров после подписания указа об отцах-основателях современной кыргызской государственности (политических деятелях раннего советского периода).

Жапаров подчеркивает важность внешних символов и облика страны. Став главой государства в 2021 году, он объявил о необходимости возведения нового здания для администрации президента. Официальное открытие нового комплекса состоялось уже в августе 2024 года. Здание администрации построено на месте бывшей гостиницы «Иссык-Куль», которая прежде тоже имела статус памятника архитектуры.

На возмущения горожан и сообщества архитекторов ответил тогдашний пресс-секретарь президента Эрбол Султанбаев. Он заявил, что строительство нового здания для администрации — это вопрос «престижа» страны.

«Посещая зарубежные страны, мы всегда с восхищением наблюдаем за их административными комплексами, архитектурой, — отметил пресс-секретарь. — Дай бог, чтобы теперь и гости нашей республики с таким же восхищением смотрели на нас».

За последние пять лет власти потратили десятки миллионов долларов на строительство новых административных зданий.

Внимание к символам также выразилось в изменении государственного флага (пусть и не радикальном, но вызвавшем неоднозначную реакцию граждан), а в 2024 году было инициировано принятие нового гимна (сейчас спецкомиссия продолжает рассматривать варианты).

«Авторы [действующего гимна] писали радостные и волнительные строки о том, что Кыргызстан вступил на путь независимости и теперь судьба кыргызского народа находится в его руках. Но с тех пор прошло 33 года, мы стали полноценным государством, нас знает весь мир. Мы и через двести лет будем петь о том, что обрели свободу и независимость? Почему бы нам теперь для будущего поколения не написать гимн о том, что у нашего народа пятитысячелетняя история?» — говорил президент в поддержку идеи нового гимна.

14 апреля во время поездки на юг страны Жапаров заявил, что в следующем году все населенные пункты в Кыргызстане с советскими и русскими названиями будут переименованы. Позже, правда, пресс-секретарь Жапарова Аскат Алагозов сообщил, что главу государства не так поняли, и речь шла лишь о временном запрете на присвоение селам имен конкретных личностей.

Когда в прошлом году в Оше, втором по величине городе Кыргызстана, снесли 23-метровый памятник Владимиру Ленину, некоторые эксперты заговорили о том, что в стране началась десоветизация. На тот момент это был самый высокий монумент Ленину в Центральной Азии. В сочетании с переименованием улицы Ленина в улицу Алымбека датки это выглядело как важное символическое решение.

Впрочем, в столице Кыргызстана районы по-прежнему носят советские названия — Октябрьский, Первомайский, Свердловский и Ленинский, а в центре Бишкека сохранился и памятник Ленину. Более того, в своих речах Жапаров продолжает через запятую упоминать «основателей государственности, Героев Советского Союза, мастеров прозы, народных героев». Поэтому говорить о том, что демонтаж и снос советской архитектуры является частью некой идеологической программы, как минимум преждевременно.

«Процесс десоветизации осмысленный, осознанный, на уровне политики в Кыргызстане не идет, — рассказывает глава исследовательского проекта „Эсимде“ Эльмира Абылбек. — Присутствуют разные дискуссии, нарративы, но не на государственном уровне, мы все еще очень лояльны своей бывшей метрополии. Зато активно идут процессы „возвращения к себе“: к сохранению и развитию языка, культуры, истории. Это не обязательно процесс противостояния чему-то, тем более агрессивно, но восстановления своей субъектности».

Реновация

Вслед за сносом исторических зданий в Бишкеке заговорили о реновации жилых домов — «хрущевок». О планах сноса советских жилых домов в Бишкеке власти Кыргызстана объявили в конце 2024 года. Глава Госстроя (ныне Министерство строительства и архитектуры) Нурдан Орунтаев заявил журналистам, что дома, построенные в советский период в Бишкеке, были рассчитаны на 50-70 лет. Власти заверили, что реновация начнется после принятия нового генплана Бишкека.

Профессор архитектуры Айгул Насирдинова отмечает, что строительство Бишкека — «хаотичный и стихийный процесс».

После распада СССР в Бишкеке не был разработан и принят актуальный генеральный план вплоть до начала 2000-х годов. В этот период город застраивался и развивался без градостроительных документов, а власти города нередко ссылались на генплан, принятый в 1970-м.

Первый за историю независимого Кыргызстана генеральный план Бишкека был утвержден в 2006 году и действовал до 2025 года.

Несмотря на отсутствие действующего генплана и других градостроительных документов, модернизация инфраструктуры Бишкека была запущена в большом масштабе. Так, здание Западного автовокзала было снесено, а здание Восточного автовокзала было закрыто на реконструкцию. Альтернативой для горожан стал новый автовокзал, который находится на окраине города.

За черту города также переносится Ошский базар — один из крупнейших и старейших рынков города. Торговый комплекс, построенный в восточном стиле, функционирует в городе более 40 лет. Власти обещают построить парк и больницу на территории рынка после его сноса. Однако в новом генплане Бишкека, принятом 24 апреля, на месте исторического комплекса запланирован жилой дом и зона для бизнеса.

В «Бишкекглавархитектуре» и пресс-служба мэрии Бишкека отказались комментировать Би-би-си застройку города и новый генплан.

Бишкек возник в 2020 году?

«Дом художника» — трехэтажное здание нежно-розового цвета, две белые колонны в римском стиле украшают его фасад. Здание было возведено в 1953 году во Фрунзе (советское название столицы Киргизской ССР).

Власти уже независимого Кыргызстана внесли здание в список памятников архитектуры. Спустя 30 лет «Дом художника» рискует повторить судьбу других исторических зданий столицы.

Опасения о сносе появились в начале марта, когда городские власти решили передать землю под домом в собственность управделами президента, а в кадастровых документах появилась информация, что на участке вовсе нет строений. Союз художников Кыргызстана забил тревогу и попытался оспорить происходящее в суде. 29 апреля суд признал действия мэрии законными.

71-летняя художница и заслуженный деятель культуры Кыргызстана Гульнара Мусабай рассказывает, что это место всегда было творческим и организационным центром для художников республики.

Мусабай работает в Доме Художника с 1980 года, когда вернулась во Фрунзе после окончания Ленинградского художественного училища им. В.И. Мухиной.

«Здесь есть галерея, выставочный зал, графические мастерские и [в советское время] была библиотека. Проводились вечерние рисунки, обучающие студии, мастер-классы, выставки. В подвале здания имеются печатные мастерские, где работали и печатали свои произведения все знаменитые графики», — рассказывает Мусабай.

Художница и ее коллеги настаивают: «Дома художника» как и другие исторические здания нужны для сохранения памяти Бишкека.

«Как без этих зданий? Вот сейчас их уберут и построят эти однотипные дома, опять железобетонную коробку и все. И получается, что Бишкек возник в 2020 году. А что было до этого времени? Где эта история, а какая была архитектура?» — размышляет Мусабай.

В принятом генплане Бишкека на месте «Дома художника» предполагается многоэтажная жилая застройка. Как и на месте бывшего здания Минэкономики, также построенного в 1950-х.

В управделами президента отказались комментировать Би-би-си судьбу участка. «Нам пока что временно запретил давать интервью управляющий в связи с большой загруженностью», — отметили в пресс-службе.

Архитектор Айбек Сыдыков говорит, что Бишкеку необходима четкая стратегия по сохранению наследия, интегрированного в экономику города.

«Мы должны перестать воспринимать старые здания как „руины“ или „тормоз прогресса“. В мировой практике это — якорные объекты, которые создают дух места (Genius Loci). Наша задача — научиться капитализировать историю, а не продавать ее по цене кирпича под снос. Будущее Бишкека — в его уникальности, а не в подражании безликим мегаполисам».

«​Если убрать горы на заднем плане, по фото многих новых районов Бишкека невозможно будет понять, где мы: в пригороде Новосибирска, Астаны или на окраине Стамбула. Это и есть та самая «безликость», о которой мы говорили. Город теряет свою ДНК, становясь набором типовых решений», — резюмирует эксперт.