Права ЛГБТ, алименты и защита частных данных. В Украине разгорелись споры о новом Гражданском кодексе

В Украине разгорелась бурная общественная дискуссия вокруг проекта Гражданского кодекса, который вводит множество новых норм, в том числе касающихся защиты частной информации, прав ЛГБТ-сообщества и разводов между супругами. Противники документа проводят акции протеста и публикуют коллективные заявления, его авторы настаивают, что стремятся приблизить страну к европейским стандартам.

Это сокращенный и адаптированный перевод материала корреспондента Украинской службы Би-би-си. Оригинал на украинском языке можно прочитать здесь.

Этот огромный по объему законопроект на более чем 800 страниц Рада приняла в первом чтении в конце апреля. Он должен поглотить действующие на сегодняшний день Хозяйственный и Семейный кодексы Украины и десятки законов.

Авторы настаивают: это необходимо для «десоветизации» гражданского права и приближения его к стандартам Евросоюза.

Однако оппоненты считают, что в проекте заложено много норм, принятие которых недопустимо и опасно. Как заявляла одна из активисток уличных протестов Кристина Морозова, «это как в книгах Стивена Кинга: чем дальше читаешь, тем становится страшнее».

Что же так напугало многих правозащитников и юристов?

Украинская служба Би-би-си собрала наиболее скандальные, по мнению критиков, статьи, появившиеся в новом Гражданском кодексе.

Спор о терминах

Однако дело не только в статьях, вокруг которых спорят политики и юристы. История с новым Гражданским кодексом была скандальной с самого начала.

Авторы документа — а это спикер парламента Руслан Стефанчук и около 100 депутатов — предложили на рассмотрение депутатов один проект, но затем его отозвали и внесли другой.

В первом проекте в числе прочего был пункт о возможности вступления в брак 14-летних при особых обстоятельствах: его резко раскритиковали специалисты по защите прав детей.

Эксперты также указывали, что статьи об имуществе в этом документе были скопированы из российского Гражданского кодекса. И именно на тот документ Министерство юстиции подало основательное критическое заключение.

После этого проект отозвали, и в Раде появился обновленный документ, в котором статьи о 14-летних, а также ряда других уже не было. На этот документ Минюст не успел подготовить заключение. Не было также и общественного обсуждения проекта. Именно за этот документ депутаты проголосовали в первом чтении очень быстро.

Как говорит адвокат и член парламента предыдущего созыва Виктория Пташник, многие депутаты Верховной рады вообще не поняли, что именно они поддержали. Она ссылается на личные беседы с несколькими десятками членов парламента.

«Они теперь говорят: дайте нам поправки, мы к второму чтению исправим ситуацию», — рассказывала она во время дискуссии вокруг проекта Гражданского кодекса.

Прежде чем говорить о содержании конкретных статей, вызвавших наибольшее возмущение, стоит сказать о нововведении, которое будет заметно всем, кто откроет проект Гражданского кодекса.

Речь идет о новой терминологии, которую внедряют в Кодекс и которой будут пользоваться не только юристы, но и рядовые украинцы. Многие старые термины в нем предлагается заменить украинскими аналогами.

Например, термин «добропорядочность» (укр. «доброзвичайність»). В проекте кодекса он встречается десятки раз и заменяет конструкцию «моральные основы». То есть речь идет о честном, этичном, нравственном поведении всех участников гражданских дел.

«Этим чисто украинским словом, подобранным профессиональной филологической группой, мы просто заменяем устаревший постсоветский штамп «моральные основы общества», который исторически происходит еще от советской формулировки о «моральных принципах строителя коммунизма», — отмечает Руслан Стефанчук.

Но противники говорят, что это понятие слишком размыто и его можно трактовать по-разному в разных ситуациях. Юридические организации считают, что «недобропорядочными», «аморальными» могут быть признаны любые действия и сделки, и выводы об этом будут делать судьи на основании своих внутренних убеждений.

Право на забвение: защита персональных данных или лазейка для коррупционеров?

Появление этого права в проекте Гражданского кодекса стало одной из самых скандальных нововведений. Проблему в этом увидели лидеры более 80 общественных организаций, журналисты-расследователи и многие политики.

«Право на забвение» предусмотрено в европейском законодательстве о защите персональных данных, но, по мнению критиков, в украинских реалиях оно может обернуться серьезными проблемами, некоторые его уже называют «правом на беспамятство».

Авторы проекта предлагают предоставить человеку право требовать удаления и уничтожения информации о себе из общедоступных источников и поисковых систем при определенных условиях: когда эта информация «утратила общественный интерес» или «была собрана незаконно».

Антикоррупционные активисты считают, что такие формулировки сведут на нет все их усилия. Руслан Стефанчук, которого называют идеологом нового Гражданского кодекса, им возражает: эта статья имеет ограничения.

«Право на забвение» не применяется, если информация необходима для реализации свободы слова и работы журналистов, касается публичных лиц в связи с выполнением ими служебных обязанностей, представляет архивную, историческую или научную ценность», — пишет он у себя в Facebook.

Спикер уверяет, что эта норма «вводится исключительно для защиты обычных граждан».

Однако, несмотря на такие заверения, критики говорят, что это лазейка для фигурантов коррупционных скандалов, которые не всегда являются публичными лицами. Они упоминают при этом «Миндич-гейт», в котором главный подозреваемый Тимур Миндич как раз публичным или должностным лицом не был.

Согласие на съемку на публичных мероприятиях

Еще одна статья, которая вызывает беспокойство у медийных и правозащитных организаций и также связана с антикоррупционными расследованиями, — о защите интересов лица при проведении фото-, кино-, теле- и видеосъемки.

Эта статья, которая действует уже сейчас, запрещает снимать человека на видео без его предварительного согласия. Однако разрешает это делать, если он находится на публичном мероприятии.

Авторы кодекса хотят ужесточить эти требования: согласие будет необходимо и в случае нахождения лица на публичных мероприятиях.

Также эту статью хотят обновить — в ней появляются смартфоны, стримы, правила публикации и репоста видео или фото в социальных сетях и право человека требовать немедленного удаления видео.

Право первого в Госреестре вещных прав

Юристы считают, что в кодексе есть статьи, создающие условия для рейдерства и лишения человека имущества.

Предполагается, что если лицо открыто и непрерывно пользуется чужим недвижимым имуществом в течение 10 лет, а движимым — 5 лет, оно автоматически приобретает право собственности на это имущество.

Правозащитные организации, в частности Украинский Хельсинкский союз по правам человека и Центр прав человека ZMINA, указывают, что такая норма угрожает миллионам украинцев, которые выехали за границу из-за войны.

Другая статья касается Государственного реестра вещных прав: если на один и тот же объект будут претендовать несколько лиц, то приоритет будет у того, кто первым внес данные в этот реестр. Юристы говорят, что эта статья особенно опасна для тех, у кого есть только бумажные документы на дом, квартиру или земельный участок.

«То есть тот, кто первым внес себя в реестр как владелец имущества, имеет приоритет перед всеми остальными. Все знают, как часто у нас реестры «пропадают». Мой личный опыт — я несколько раз вносила свои участки в реестр повторно, потому что они куда-то исчезали. За это время кто-то мог стать их владельцем», — говорит адвокат Татьяна Острикова-Чмерук.

«Чужие люди»? Гражданский брак и имущество

Действующий в Украине Семейный кодекс предусматривает, что мужчина и женщина, которые проживают в гражданском браке (то есть не зарегистрированном в отделе регистрации актов гражданского состояния), имеют право после развода претендовать на раздел всего имущества.

В новом Кодексе авторы предлагают предусмотреть, что все имущество, приобретенное мужчиной или женщиной в фактическом союзе, будет считаться личной частной собственностью того, на кого оно оформлено. То есть, если пара жила вместе в квартире, то она не является общей, а после развода будет принадлежать тому, кто является ее владельцем по официальным документам.

По мнению защитников прав женщин, такое нововведение прежде всего представляет угрозу интересам женщины, которая часто зависит от мужчины материально.

Однако пара может урегулировать этот вопрос, заключив договор и записав в нем, как будет делиться имущество, если их союз распадется.

Суд обязан содействовать примирению супругов

Правозащитники обращают внимание на еще одну статью проекта кодекса, касающуюся расторжения брака. Речь идет о том, что суд обязан принять меры для примирения мужа и жены и назначить для этого срок до шести месяцев.

В то же время идеолог нового кодекса Руслан Стефанчук называет претензии манипуляцией.

«Механизм примирения (до 6 месяцев) существует и сейчас в действующем Семейном кодексе. Суды применяют его ежедневно. Мы не возвращаем прошлое, а делаем процесс более безопасным», — уверяет он.

В действующем Семейном кодексе действительно есть такая норма, но с существенным отличием. В ней речь идет о праве суда содействовать примирению, а в новой редакции — о его обязанности. И именно это вызвало наибольшее возмущение.

Но в этой статье также предусмотрены исключения: срок примирения не будет превышать одного месяца, если у супругов есть малолетние дети.

Если в семье есть факты домашнего насилия или супруги не проживают вместе более шести месяцев, суд может вообще не прибегать к мерам примирения.

Правозащитники, однако, указывают, что доказывание фактов насилия для отмены примирения может быть сложным и опасным для жертвы и что государство не должно диктовать взрослым людям, сколько времени им нужно на размышления. Об этом, в частности, говорят в Ассоциации женщин-юристов «ЮрФем».

Право на отмену алиментов

Одна из статей предусматривает, что плательщик алиментов, а это чаще всего отец детей, может через суд добиться отмены таких выплат. Это может произойти в том случае, если он докажет, что доход матери, проживающей с ребенком, превышает его собственный доход и покрывает расходы на содержание ребенка.

Если суд решит, что денег матери достаточно для полного обеспечения потребностей ребенка, отца могут официально освободить от алиментов.

Юристы подчеркивают, что алименты — это деньги ребенка, а не матери, и оба родителя обязаны содержать его поровну, независимо от доходов. А предложенный механизм создает лазейки для злоупотреблений, поскольку мужчина может работать нелегально или с минимальными официальными доходами.

Кроме того, плательщик алиментов, согласно новому проекту Кодекса, будет иметь право требовать подробных отчетов и чеков, подтверждающих, что деньги пошли именно на ребенка. Если их нет, это тоже может стать основанием для пересмотра выплат.

Фамилия мужа — как награда, которую можно забрать

Проект Кодекса предоставляет мужчине право в принудительном порядке, через суд, отобрать у женщины свою фамилию, если он докажет ее недостойное поведение после развода — измену или «аморальные поступки».

Здесь снова будет играть роль «добропорядочность», о которой мы рассказывали выше и в отношении которой у экспертов много вопросов, поскольку четких критериев «аморальности» в законодательстве нет.

В то же время, говорят правозащитники, если у женщины есть дети и ее заставят сменить фамилию, это создаст проблемы в дальнейшем, поскольку у матери и детей будут разные фамилии.

Медицинские показания для искусственного оплодотворения

Бывшая депутат парламента, адвокат Виктория Пташник обращает внимание на еще одну норму проекта кодекса, касающуюся репродуктивных прав украинцев.

Авторы предлагают разрешить искусственное оплодотворение только в том случае, если для этого есть медицинские показания, подтвержденные врачами, то есть бесплодие.

«Честно говоря, когда в такую деликатную сферу вмешиваются депутаты со своими правилами, то слов толерантности не хватает», — пишет она в фейсбуке.

Эти правила означают, что супруги не смогут воспользоваться искусственным оплодотворением для проверки генетических рисков.

Виктория Пташник рассказывает, что женщины часто обращаются за «оплодотворением в пробирке», чтобы проверить и точно знать, что эмбрион здоров.

«Сейчас многие пары, особенно после 40 лет, пользуются этой возможностью, чтобы избежать тяжелого выбора — рожать или прерывать беременность по медицинским показаниям, чтобы предотвратить выкидыши на поздних сроках», — говорит она.

Права ЛГБТ и трансгендерных людей

В проекте впервые появляется понятие «фактический семейный союз». Это, по сути, семья. Но в то же время соответствующая норма предусматривает, как и в действующем Семейном кодексе, что такой союз возможен только как союз мужчины и женщины.

По словам представителей Центра прав человека ZMINA, это юридически «закрепляет» ограничения и прямо запрещает судам когда-либо трактовать понятие семьи шире, то есть как союз однополых пар.

Нормы кодекса также предусматривают автоматическое признание брака недействительным, если один из партнеров сменил пол.

ЛГБТ-сообщества и юристы уже отреагировали на такие нововведения. Они напоминают, что Украина взяла на себя обязательства перед ЕС по созданию правовых рамок защиты прав однополых пар.

В то же время Руслан Стефанчук уверяет, что в проекте все остается как есть, поскольку авторы документа договорились, что такой спорный вопрос будет обсуждаться во время второго чтения.

Обновление или грядущий хаос

Петиция на сайте президента Украины с требованием вмешаться в ситуацию из-за критики Кодекса за сутки набрала 29 тыс. голосов при необходимых 25 тысячах, рассказывает одна из активисток протестов против принятия Гражданского кодекса Кристина Морозова.

Она говорит, что обращение было адресовано именно Владимиру Зеленскому, а не спикеру парламента как идеологу нового кодекса, поскольку президент имеет конституционное право обратиться к депутатам парламента как гарант прав и свобод и интеграции в ЕС.

«Президент не может больше молчать», — говорит Кристина Морозова и предупреждает, что протесты будут продолжаться.

В то же время один из авторов проекта Кодекса Николай Княжицкий из «Европейской солидарности» призывает не поддаваться ажиотажу, поскольку статьи, которые сейчас критикуют, составляют 0,1% от всего документа.

«Действующий Гражданский кодекс был принят в 2003 году, задолго до появления Facebook и YouTube, онлайн-торговли и быстрого интернета, евроинтеграции и аннексии Крыма. Все эти события коренным образом изменили наш мир, но почти никак не отразились в Кодексе. Поэтому очевидно, что его нужно обновлять», — подчеркнул он.