"Суд криминализировал работу журналиста". Почему Прокопьева требует отменить приговор

Псковская журналистка Светлана Прокопьева добивается в апелляции отмены вынесенного ей 6 июля 2020 года обвинительного приговора и штрафа 500 тысяч рублей по делу об оправдании терроризма, возбужденному за авторскую колонку. Какие аргументы у Прокопьевой и ее защитников?

Вопреки показаниям Прокопьевой, в приговоре написано, что она "частично признала вину". Таким образом суд квалифицировал ее слова о том, что она написала спорный текст как журналист и знала, что он будет опубликован в СМИ.

Защита настаивает, что суд незаконно оштрафовал ее на 500 тысяч рублей за авторскую колонку на тему взрыва, совершенного 17-летним подростком в здании архангельского управления ФСБ.

Би-би-си изучила мотивировочную часть приговора Прокопьевой и апелляционные жалобы ее адвокатов Тумаса Мисакяна (Центр защиты прав СМИ), Виталия Черкасова ("Агора") и Татьяны Мартыновой (Псковская коллегия адвокатов). Они отмечают, что приговор построен исключительно на аргументах стороны обвинения. По словам адвокатов, аргументы в пользу Прокопьевой в приговоре даже не называются.

Защита считает приговор незаконным и просит Прокопьеву полностью оправдать в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления.

"Виновна в том, что работала журналистом"

Трое судей Первого западного окружного военного суда под председательством Алексея Морозова утверждают в приговоре, что Светлана Прокопьева, "являясь журналистом", изготовила для распространения на радио и в интернете текст с "признаками оправдания идеологии и практики терроризма".

В суде на вопрос, согласна ли она с предъявленным обвинением, Прокопьева заявила: "Нет. Категорически не согласна" (цитируется по аудиозаписи). Однако в приговоре указано: "Виновной себя в содеянном признала частично".

Как следует из текста приговора, Прокопьева объясняла, что "умысла на оправдание и пропаганду терроризма не имела", а смысл ее текста "сводится к критике государственной политики и правоохранительных органов".

При этом признание подсудимой, что у нее действительно была регулярная программа на радио "Эхо Москвы в Пскове" и она знала, что ее аудиозапись и печатная версия будут размещены в интернете, суд счел "частичным признанием вины".

"Фактически это означает, что я признала себя виновной в том, что работала журналистом и знала, как выходят мои тексты, - сказала Би-би-си Прокопьева. - Суд криминализирует нашу обычную работу: это приговор за профессию".

Вывод суда является "грубым искажением" смысла показаний Прокопьевой в суде, говорится в апелляционой жалобе адвоката осужденной Тумаса Мисакяна из Центра защиты прав СМИ. "Прокопьева полностью не признала себя виновной и решительно отвергла все обвинения, касающиеся оправдания и пропаганды терроризма", - пишет он.

К тому же публикацию текста Прокопьевой санкционировали главные редакторы "Эха Москвы в Пскове" и "Псковской ленты новостей", у журналистки такой возможности не было, отмечают адвокаты.

Мисакян отмечает, что в тексте колонки Прокопьевой "не содержится каких-либо высказываний, которыми бы теракт и террорист "оценивались положительно", но имеются "исключительно негативные оценки", а историческая аналогия с действиями народовольцев (которую прокуратура и суд интерпретировали как доказательства оправдания терроризма) названа "чудовищной".

Преступление без описания

Суд в приговоре не указал, какие именно высказывания Прокопьевой оправдывают терроризм - это "делает само обвинение несостоятельным", говорится в жалобе Мисакяна.

Судьи почти дословно скопировали формулировки психолого-лингвистической экспертизы спорного текста, которая проводилась еще до возбуждения уголовного дела, возмущен защитник. Хотя лингвисты и психологи должны оценивать лишь смысл конкретных слов и выражений, а не квалифицировать действия подсудимой с юридической точки зрения, подчеркнул он.

Прокопьева, по словам адвоката, привлекала внимание представителей государства к проблемам, связанным с подавлением протестной активности и нарушением прав и свобод граждан - что, по ее мнению, приводит к радикализации общества и должно быть исправлено.

Обвинительный приговор Прокопьевой может оказать "охлаждающий эффект" на осуществление журналистами их права на свободу выражения мнения в России, породить самоцензуру и отвратить прессу от открытого обсуждения таких вопросов, говорится в жалобе.

В Псковской областной прокуратуре на звонок корреспондента Би-би-си ответили: "Мы не комментируем это дело".

Претензии к экспертам

Текст приговора, как убедилась Би-би-си, действительно во многом повторяет, в том числе дословно, выступление в прениях гособвинителя.

При этом суд признал Прокопьеву виновной на основании трех экспертиз, заказанных обвинением без собственного анализа их содержания и возражений защиты. Причины, по которым были отвергнуты доводы адвокатов о некомпетентности экспертов и необоснованности их выводов, суд не указал.

Наиболее подробно в приговоре изложены выводы экспертов из ООО "Консорциум" из Абакана. Именно это заключение максимально цитировала прокурор и жестко критиковала защита.

Адвокаты отмечают, что "Консорциум" - коммерческая, а не экспертная организация, а его заключение представлено на бланке Хакасского государственного университета - при этом вуз официально подтвердил, что не участвовал в экспертизе. В приговоре говорится, что оформление заключение на таком бланке "не свидетельствует о незаконности выводов экспертов".

Отклонил суд и сведения адвоката Черкасова, ставящие под сомнение квалификацию и стаж экспертов "Консорциума" Ольги Якоцуц и Юлии Байковой. Якоцуц, по данным сайта избиркома Хакассии, где она в 2018 году баллотировалась в депутаты Верховного совета республики, работала в "Центре реабилитации локомотивных бригад депо РЖД". А Байкова является специалистом по поэзии Евгения Евтушенко.

Наконец, Якоцуц в день окончания экспертизы обратилась в суд с иском на 500 тысяч рублей к Прокопьевой о защите чести и достоинства из-за поста журналистки в соцсетях, что ставит под сомнение ее беспристрастность как эксперта, считает адвокат Мартынова.

В свою очередь суд счел экспертов компетентными, их выводы - надежными, а вызвать их на допрос отказался.

Защита также утверждает, что суд проигнорировал фактические ошибки в заключениях экспертов, на которые указывали адвокаты. По мнению адвокатов, суд вслед за экспертами и прокурором приписал Прокопьевой в качестве доказательства ее вины не только отсутствующие в ее тексте характеристики террориста и его действий, но даже цитату из сообщения террориста, оставленного им в анархистском телеграмм-чате.

Выводы суда, изложенные в приговоре, "не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела", считает защита.

Адвокат Мартынова также отмечает, что "в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, которые бы подтверждали наличие в действиях Прокопьевой прямого умысла на оправдание или пропаганду терроризма", в двух экспертизах, представленных обвинением, о "пропаганде" в тексте журналистки вообще ничего не говорится.

"Моя задача - сила материала в целом"

Якоцуц из "Консорциума" заявила Би-би-си, что оформила заключение на бланке своей организации, а Хакасский государственный университет был "заявлен сверху" на титульном листе потому, что она и Байкова внештатно работают по договорам в этом вузе.

"Заказывали-то экспертизу мне, а не Хакасскому университету", - сказала она, уточнив, что "Консорциум" имеет "все уставные документы на данные виды экспертиз". Сама Якоцуц, по ее словам, выполняет экспертные работы с 2000 года, имеет все сертификаты, "три диплома гособразцов" и "много выигранных дел".

По словам Якоцуц, иск к Прокопьевой она подала, прочитав пост журналистки в соцсетях о том, что следствие найдет для экспертизы ООО "Рога и копыта" вместо того, чтобы поручить ее центру экспертиз при министерстве юстиции.

Би-би-си спросила эксперта, почему в ее заключении Прокопьевой приписываются слова из сообщения террориста. "Если автор сюжета включает в свое творчество такие элементы, значит он поддерживает этот контекст", - заявила Якоцуц. По ее мнению, Прокопьева "использует технологии, в том числе элементы, связанные с фразами, которые использовал террорист" и "это один из видов воздействия на слушателя".

"Моя задача - сила материала в целом, как он воздействует на обычного обывателя", - добавила она. По ее словам, она работала с тем, что "предоставили органы".

"Нужный результат"

Доводам защиты в приговоре объемом 16 страниц отведено менее одной страницы.

Суд отклонил не только аргументы адвокатов, но и представленные ими четыре заключения специалистов - о том, что Прокопьева терроризм не оправдывала. Суд повторил версию прокурора, что авторы заключений (среди которых была разработчик методики экспертиз для Национального антитеррористического комитета Юлия Сафонова) "могли быть заинтересованы в исходе дела".

Экспертиза, заказанная следствием, у суда аналогичных сомнений не вызвала.

Порочность представленных защитой заключений обвинитель и судьи усмотрели в сообщении Прокопьевой (cохранившемся в изъятом у нее мобильном телефоне) о поиске эксперта, который мог бы гарантировать "нужный результат". Прокопьева объясняла, что проблема была связана со страхом псковских экспертов перед ФСБ, и под нужным результатом она подразумевала установление истины.

Вызванный судом эксперт Владлен Макаров подтвердил, что такая трактовка возможна. Однако в приговоре приведены лишь слова Макарова из обвинительного заключения, свидетельствующие о желании журналистки получить "благоприятное" заключение. Тот факт, что переписку на эту тему журналистка вела еще до возбуждения уголовного дела и искала эксперта не для себя, а для СМИ, судившегося с Роскомнадзором, суд проигнорировал.

Самостоятельно назначить экспертизу, чтобы устранить все противоречия, как просила защита, суд в ходе процесса отказался.