Что поражение Орбана на выборах в Венгрии означает для ЕС, России, Украины и мирового правопопулистского движения

По предварительным данным воскресных парламентских выборов в Венгрии, партия «Тиса» получила 138 из 199 мест — сверхбольшинство, позволяющее изменить Конституцию и сместить ставленников уходящего премьера Виктора Орбана с руководящих постов в судах, государственных институтах, университетах и крупнейших культурных учреждениях.

Но хотя руководство ЕС и встретило победу лидера «Тисы »Петера Мадьяра как потенциальный поворотный момент после многих лет конфликтов между Брюсселем и Будапештом, так это или нет — пока говорить рано.

По некоторым вопросам Мадьяр занимает вполне консервативную позицию. И даже имея конституционное большинство, «Тиса» вряд ли сможет быстро демонтировать построенную Орбаном «электоральную автократию» — на это могут уйти месяцы, а то и годы.

Европейский союз

В Европе, несомненно, настроение приподнятое — Виктор Орбан слишком долго был занозой в боку Европейского союза, и европейские лидеры засыпали его победителя Петера Мадьяра поздравлениями и заявлениями о том, что его победа — это исторический момент в европейской дипломатии.

Орбан неоднократно срывал важнейшие инициативы ЕС, тормозил санкции против России и до сих пор блокирует кредит, жизненно необходимый украинскому бюджету. В последние недели стало известно, что европейские лидеры избегают обсуждать чувствительные вопросы в присутствии венгерской делегации, а СМИ сообщили, что Орбан и его министры передавали Москве детали закрытых обсуждений в Брюсселе.

Поражение Орбана также означает, что Европейский союз теряет, пожалуй, своего самого ярого внутреннего критика.

Мадьяр и его партия «Тиса» заняли более дружественную позицию по отношению как к Европейскому союзу, так и к НАТО. Во время голосования Мадьяр отметил, что оно проходит в годовщину голосования 2003 года о вступлении Венгрии в Европейский союз — потенциальный сигнал о том, что он хочет покончить с враждебностью Орбана по отношению к Брюсселю.

«Результат выборов меняет правила игры для Европы», — сказал Муджтаба Рахман, управляющий директор по Европе в консалтинговой компании по политическим рискам Eurasia Group.

Однако Мадьяр, сам ранее работавший в Брюсселе и в венгерском МИД, относится скептически к ряду инициатив ЕС. В частности, он отмечал, что освобождение Венгрии от энергетической зависимости от России означает не полный отказ от российского импорта, а диверсификацию источников; и даже это, по его словам, возможно не раньше 2035 года.

Его партия также выступила против некоторых предстоящих изменений в иммиграционной политике, что может доставить Евросоюзу немало головной боли.

Как отмечает New York Times, в ряде других областей европейской политики Венгрия была лишь одним из протестных голосов. Теперь другие разногласия между государствами-членами по сложным вопросам, требующим единогласия — включая расширение ЕС — могут выйти на поверхность.

«Это облегчает ситуацию: уходит систематический шантаж, — сказал Эрик Морис, политический аналитик из Европейского центра политики, имея в виду частые препятствия, которые создавал Орбан. — Но это не делает ситуацию легкой».

Более тесная и слаженная работа с Брюсселем будет для Венгрии выгодной. Мадьяр, вероятно, попытается разблокировать финансирование на миллиарды евро, замороженное Брюсселем, включая пакет грантов на сумму около 10 млрд евро, который требует принятия мер до конца августа. Также теперь Венгрия сможет получить кредиты на переоснащение вооруженных сил на сумму 16 млрд евро.

Украина и Россия

За пределами Венгрии главный победитель этих выборов — Киев, а главный проигравший — Кремль.

Комментаторы часто называли Орбана «троянским конем» Владимира Путина в Евросоюзе.

В ближайшей перспективе от нового руководства ожидают, что оно прекратит блокировать кредит Украине в размере 90 млрд евро, который многие недели не удавалось утвердить из-за возражений Орбана.

Европейские лидеры договорились о предоставлении кредита в конце 2025 года, и Венгрия одобрила этот план. Но Орбан и его партия заблокировали кредит в феврале, сославшись на затягивание Украиной ремонта проходящего по украинской территории трубопровода, по которому российское топливо поставляется в Венгрию и Словакию.

Задержку расценили как предвыборный маневр «Фидес», чьи предвыборные плакаты по всей Венгрии в нелестном виде изображали президента Украины Владимира Зеленского и обвиняли его и Европейский союз в росте безработицы и стагнации экономики, а также в стремлении отобрать у венгров деньги.

Орбан также противился принятию санкций, направленных на ослабление российской экономики. Угрожая венгерским вето, он добивался выгодных для себя исключений из санкций или доступа к европейскому финансированию.

Совсем недавно партия «Фидес» Орбана стала объектом пристального внимания и осуждения в связи с утечкой информации в Россию. Европейские СМИ сообщили, что члены правительства Орбана делились с Кремлем информацией, полученной на заседаниях ЕС.

Вскоре после этого на пресс‑конференции Мадьяр заявил, что не намерен звонить Владимиру Путину. Он добавил, что всем ясно: в продолжающейся войне Украина является жертвой.

Вместе с тем, оправдаются ли надежды Киева на то, что после прихода к власти Петера Мадьяра украинско‑венгерские отношения выйдут из нынешнего глубочайшего кризиса, — вопрос пока открытый.

С одной стороны, можно ожидать, что Мадьяр будет стремиться наладить отношения с Брюсселем и вернуть Венгрию в европейский политический мейнстрим, который сегодня предусматривает максимальную поддержку Киева. В 2024 году Мадьяр приезжал в Украину вскоре после российского удара по детской больнице «Охматдет», встречался с ее директором, а также посещал Бучу и мемориал погибших защитников Украины.

С другой стороны, Мадьяру придется учитывать, что Орбан строил свою предвыборную кампанию на антиукраинской пропаганде, и какое‑то влияние на часть общества она все же оказала.

В понедельник заявления Мадьяра указывали на то, что поддерживать Украину он намерен осторожно. В частности, он подчеркнул, что ни о каком ускоренном членстве в ЕС для страны, находящейся в состоянии войны, «речи быть не может».

Если же до принятия Украины в ЕС дело все же дойдет, в Венгрии должен быть проведен референдум по этому вопросу. «Но я не думаю, что это произойдет в ближайшем будущем, даже в ближайшие 10 лет», — отметил Мадьяр.

Кроме того, он заявил, что предварительным условием для нормализации отношений Венгрии с Украиной станет восстановление прав венгерского меньшинства в этой стране.

Говоря о займе в 90 млрд евро, Мадьяр отметил, что этот вопрос был решен еще в декабре, и необходимости возвращаться к нему он не видит. Тогда, даже при Орбане, Венгрия одобрила заем, но позже начала выдвигать дополнительные требования.

Урок для этнонационалистов

На протяжении 16 лет Виктор Орбан противопоставлял себя европейскому и североамериканскому либеральному истеблишменту и выстраивал связи с идеологически близкими политиками по всему миру.

Построенный им режим, в котором характерные для демократии сдержки и противовесы были выхолощены и поставлены под контроль одного человека, называли и «нелиберальной демократией», и «электоральной автократией», и «диктатурой обмана».

Дональд Трамп и многие деятели его администрации открыто восхищались такой системой.

Хотя популярность Орбана в венгерском обществе постепенно снижалась, на протяжении нескольких электоральных циклов оппозиция не могла этим воспользоваться. Но Петер Мадьяр — сам выходец из «Фидес» — оказался куда более грозным противником.

Его неутомимая предвыборная кампания и умелое использование соцсетей позволили ему обойти фильтры лояльных Орбану СМИ. К тому же Орбан просчитался, сделав ставку на антиукраинский ресентимент: как отмечает Желике Чаки из Центра европейских реформ, люди не могут постоянно жить в страхе на протяжении четырех лет, поэтому пугало в виде Зеленского на них не подействовало.

Не помогла и поддержка Дональда Трампа, видевшего в Орбане героя правой христианской националистической Европы и вложившего в это значительный политический капитал.

Поражение Орбана не обязательно означает поражение всего правопопулистского движения хотя бы потому, что Мадьяр сам выходец из партии «Фидес». Однако, как отмечает корреспондент Би-би-си Катя Адлер, победа Мадьяра — еще один кирпичик в вырисовывающейся тенденции: он возглавил небольшую, малоизвестную партию «Тиса» и за пару лет стал главой правительства.

Нечто похожее произошло в Италии, где Джорджа Мелони, стоявшая во главе крошечной партии «Братья Италии», обошла куда более известных соперников и стала премьер-министром. На следующих выборах в Европе эта тенденция вполне может проявиться снова.

Но и о конце «орбанизма» говорить рано, считает корреспондент Би-би-си Ник Торп. Уходящий премьер обещает продолжить борьбу в оппозиции. Возможно, он рассчитывает, что Мадьяр ослабеет или «Тиса» расколется.

Как показывают примеры Дональда Трампа и Биньямина Нетаньяху, лидеры подобного типа могут проигрывать выборы, а затем возвращаться к власти.