«Благоприятные времена». Как РПЦ 30 лет боролась за иконы с Третьяковкой и получила их по приказу Путина

Третьяковская галерея передала в храм Христа Спасителя в Москве Владимирскую и Донскую иконы Божией Матери. Это произошло через три года после того, как музей был вынужден расстаться со «Святой Троицей» Андрея Рублева — вопреки возражениям реставраторов, говоривших о рисках для ее сохранности.

Би-би-си рассказывает о тридцатилетней борьбе РПЦ за перемещение из Третьяковки хрупких древних святынь и о том, почему на этот раз, по словам патриарха Кирилла, «мудрое решение президента не подвергалось никакому оспариванию».

«Как бы в плену»

«Мое обращение в адрес Владимира Владимировича Путина, нашего православного президента, привело к тому, что он принял решение о возвращении этих святынь Церкви», — сообщил 4 апреля патриарх Кирилл во время богослужения в храме Христа Спасителя, куда накануне привезли Владимирскую и Донскую иконы.

До этого, сказал патриарх, древние святыни оставались «как бы в плену».

Имя Путина в проповеди патриарха за семь минут прозвучало пять раз.

Патриарх Кирилл утверждает, что верующие якобы не могли молиться перед Владимирской и Донской иконами открыто, но делали это «втайне», а в «последние» времена — «не очень втайне». Правда, с 1999 года Владимирская икона постоянно находилась в действующей церкви св. Николая в Толмачах, о чем патриарх даже не упомянул. В этом храме-музее при Третьяковке совершал богослужения и сам Кирилл, в том числе — перед своим избранием в 2009 году на патриарший престол. В 2004 году там перед Владимирской иконой в храме-музее молился и Владимир Путин.

Никольской церкви в Толмачах более 300 лет, она также относится к Московской епархии РПЦ, как и восстановленный в 90-е гг. прошлого века храм Христа Спасителя. В Никольской церкви совершаются все уставные праздничные богослужения, туда может прийти любой верующий, зажечь свечу и помолиться. Но при этом храм соединен с музеем внутренним переходом и оборудован как музейный зал — с искусственно поддерживаемым климатом и освещением.

«Люди приходят и оставляют в книге записей самые добрые впечатления: слезы, радость, любовь, благодарность великую. Икона [Владимирская] как бы центральная часть и центральный пункт, который посещают люди: сначала идут в галерею, потом сюда, к иконе», — рассказывал настоятель храма святителя Николая в Толмачах Николай Соколов.

Владимирская икона Божией Матери — шедевр византийской иконописи, самый чтимый в России образ Богоматери, принесенный в Киев из Константинополя в начале XII века. Это самая древняя из известных сохранившихся в стране икон, православная Церковь считает ее чудотворной. Перед ней русских государей венчали на царство, избирали митрополитов и патриархов. С этой святыней связывают избавление Руси от татаро-монгольского ига и ряд других важных военных побед. Во время нашествия Тамерлана в 1395 году ее перенесли из Владимира в Москву для защиты города, и завоеватель отступил от Москвы. Перед иконой молился Иван Грозный перед третьим Казанским походом, завершившимся взятием Казани.

На сайте Никольской церкви говорилось, что пребывание Владимирской иконы Богоматери в храме-музее «позволяет органично сочетать религиозную и художественную природу этого памятника». Сейчас сайт сообщает, что из-за «технического форс-мажора» его наполнение переделывают с нуля.

Предшественник Кирилла, патриарх Алексий II благодарил Третьяковскую галерею за создание условий для молитвенного поклонения перед «всероссийской святыней»: «Все условия для хранения иконы Богоматери в храме святителя Николая созданы руководством Третьяковской галереи, и тропа к всероссийской святыне православных верующих не зарастет, ибо благодатное предстательство Пречистой проявлялось в нашей Российской истории многократно, и так, верим, будет и в будущем».

Донская икона Божией Матери — также одна из самых почитаемых икон в России и знаменитых памятников древнерусского искусства. Считается, что она написана в XIV веке Феофаном Греком. По церковному преданию, Дмитрий Донской молился перед иконой накануне Куликовской битвы, а Иван Грозный — перед третьим, наконец успешным, походом на Казань, эту икону брал в поход против крымских татар Борис Годунов. После того, как Донскую икону в 1591 году обнесли крестным ходом вокруг Москвы — и от столицы отступило войско крымского хана, в память об этом событии был основан Донской монастырь.

В этот монастырь после реставрации его Большого собора РПЦ и собирается впервые в его истории поместить Донскую икону. Но в последние более 30 лет икону к празднованию в ее честь (1 сентября) ежегодно приносили в Донской монастырь из экспозиции Третьяковской галереи. Во время пребывания там святыни патриарх практически всегда сам возглавлял богослужения в монастыре, в том числе во время войны.

«Призываю благословение Божие на тружеников науки»

«14 декабря 1918 года по Московскому Кремлю шли двенадцать человек: революционеры и священники, искусствоведы и финансисты. <…> Под настороженными взглядами латышских стрелков, охранявших Кремль, странная группа вошла в Успенский собор», — рассказывал искусствовед Григорий Козлов. В закрытом для богослужений храме священник передал Владимирскую икону Божией Матери, главную святыню России, искусствоведам-реставраторам. Из акта осмотра памятника XII века было ясно: «легендарная икона, воспетая в древних сказаниях, заступница, спасавшая Русь от вражеских набегов и внутренних усобиц, теперь, как и вся страна, лежала в руинах», пишет Козлов.

За два года до этого, во время Первой мировой войны чудотворную икону по желанию императрицы Александры Федоровны вывозили почти на год из Москвы в Могилев — в ставку Верховного главнокомандующего, которым тогда был император Николай II. Ее привезли в Могилев в конце мая 1916 года и пронесли через весь город крестным ходом. У дворца служили молебен — «народ прикладывался к святыне под проливным дождем», вспоминал начальник дворцовой охраны. Затем икону увезли на фронт, а после возвращения оставили в штабной церкви. За это время царь отрекся от престола, и в апреле 1917 года икону вернули в кафедральный Успенский собор Кремля.

Многие участвовавшие в спасении святынь — и священники, и ученые, — позже были репрессированы.

«Патриарх Тихон, в целом, это [передачу икон на реставрацию] одобрил, потому что в те годы безбожия и гонений на церковь, это был, наверное, единственный путь сохранить древнейшие и самые ценные религиозные памятники», — сказал Би-би-си заведующий сектором древнерусского искусства в Государственном институте искусствознания Лев Лифшиц. «Церковь не могла создавать свои собственные хранилища, содержать музейных работников, а они необходимы в этом деле, — говорит он. — Здесь нужны очень квалифицированные реставраторы, хранители, которые умеют поддерживать режим хранения».

Люди, которые в те годы этим занимались, были очень верующими, отмечает Лифшиц. «Они руководствовались евангельскими словами, произнесенными Христом, что зажегши свечу, никто ее не ставит в темном месте, а ставит повыше, чтобы светило всем. Чтобы эти вещи светили всем, и чтобы этот свет — а это свет все-таки евангельской истины — он относился бы ко всем людям. Вот это была главная мысль».

После реставрации комиссия передала иконы в Исторический музей, оттуда в 1930 году они попали в Третьяковку. Исследователь Владимирской иконы профессор Алексей Анисимов к тому моменту был арестован в третий раз, в 1937 году его расстреляли в карельском урочище Сандармох. Его коллега Григорий Чириков, «раскрывший» Владимирскую икону, пережил два ареста и умер вскоре после освобождения из тюрьмы.

«Владимирская Богоматерь нас защитила. Кто защитит ее?»

С начала 1990-х РПЦ стала добиваться передачи древних икон из музеев, мотивируя это тем, что «надо постепенно возвращать [Церкви] имущество, отнятое в революционном угаре».

В 1991 году икону XII века Богоматерь Знамение поместили в Софийский собор в Новгороде. Этот кафедральный собор Новгородской епархии одновременно находится в ведении Новгородского музея-заповедника, при нем по предложению митрополита Льва (Церпицкого) создали научно-консультационный совет, а хранителем собора назначили искусствоведа.

Иначе обошлась церковь с Боголюбской иконой Богоматери (XII век), получив ее в 1992 году в Успенский собор Свято-Успенского Княгинина монастыря во Владимире. В 2009 году икону забрали оттуда в катастрофическом состоянии (монахини отключили климатический киот, на иконе появилась плесень), и реставраторы восстанавливали ее 15 лет. Увидеть ее было невозможно вплоть до 2024 года, после фактически второго обретения икону вернули уже не в храм, а в музейное пространство Владимиро-Суздальского заповедника.

В 2003 году Богоматерь Толгская (конец XIII - начало XIV века) оказалась в Толгском монастыре в Ярославле. Через три года живописный слой иконы пришлось укреплять реставратору Ярославского музея, а ее хранитель из того же музея писала на сайте монастыря, что опыт хранения там иконы «имеет исключительный ха­рактер и может быть распространен только на ограниченное ко­личество памятников древнерусской культуры».

В 2009 году Торопецкую икону Божией Матери XIV века по запросу патриарха Кирилла из Русского музея перевезли в храм элитного коттеджного поселка «Княжье озеро» под Москвой. Хотя икону из-за ее состояния нельзя было часто показывать даже в музейных залах. Инициатором был построивший поселок и храм православный бизнесмен Сергей Шмаков.

Сначала объявили, что икона перенесена туда временно и находится под наблюдением музея. Реставраторы зафиксировали у нее необратимое расширение давней трещины. Но икону так и не вернули в музей, ее вообще исключили из его фондов, и теперь у музейщиков доступа к ней нет.

Но вплоть до 2023 года Церкви не удавалось получить главные шедевры средневекового искусства — «Троицу», Владимирскую и Донскую иконы, хранившиеся в Третьяковке.

Ближе всего к достижению этой цели РПЦ была в 1993 году. Впервые с просьбой передать все три иконы церкви группа православной общественности и политических деятелей обратилась не к президенту Борису Ельцину, а к его оппонентам в Верховный совет России, рассказывал историк и богослов Александр Мусин. Имена лоббистов Би-би-си найти не удалось. Но одним из самых влиятельных сторонников этой идеи в те дни был мэр Москвы Юрий Лужков — его подпись Би-би-си обнаружила на обороте проекта распоряжения о передаче «Троицы» и Владимирской иконы, переданного Ельцину в октябре 1993-го.

В разгар вооруженного конфликта между исполнительной и законодательной властью Владимирскую икону доставили в Богоявленский кафедральный собор, и патриарх Алексий II отслужил перед ней молебен о спасении России.

Приказ выдать икону исполнявшая тогда обязанности директора Третьяковской галереи Лидия Ивлева получила от представителя Минкультуры на встрече с патриархом в Свято-Даниловом монастыре, где в тот момент шли переговоры конфликтующих сторон о сложении оружия. Успехом они не увенчались — в те же дни начался штурм Белого дома.

Реставрационный совет Третьяковки утверждал, что за семь часов, проведенных вне стен музея, состояние «хронически больного памятника» ухудшилось, стал отставать красочный слой и грунт. Расширенный Ученый совет музея в обращении к президенту и премьеру доказывал невозможность возвращения иконы в церковь. «Владимирская Богоматерь нас защитила. Кто защитит ее?» — под таким заголовком 26 октября выступил с открытом письмом министр культуры Евгений Сидоров. Он заявил, что «более 10 тысяч икон и литургических предметов из музеев России переданы в храмы».

4 ноября 1993 года Борис Ельцин перед освящением Казанского собора на Красной площади у ворот храма сообщил патриарху Алексию II о решении вернуть церкви Владимирскую икону и «Троицу» Андрея Рублева. Патриарх пообещал, что «Русская православная церковь будет молиться перед этими иконами за мир и согласие в Отечестве». РПЦ собиралась поместить обе иконы в Успенский собор Кремля. Третьяковская галерея публично выступила против.

Возвращать иконы РПЦ Ельцин в итоге передумал. 22 ноября он вычеркнул из согласованного чиновниками проекта распоряжения слова о «передаче на хранение Русской православной церкви» Владимирской иконы и «Троицы», обнаружила Би-би-си, изучив архивную копию документа. Президент лишь распорядился определить условия «использования в богослужебных целях» этих двух икон как «неотъемлемой части фондовой коллекции Государственной Третьяковской галереи — особо ценного объекта культурного наследия народов Российской Федерации». Лужкову тем же решением Ельцин поручил изготовить для этих двух икон специальные киоты.

На разработку конструкций ушло несколько лет. Киоты были готовы только в 1998 году, причем также и для Донской иконы — в распоряжении Ельцина о ней ничего не говорилось, но икону уже ежегодно вывозили в монастырь.

Все три киота Лужков своим распоряжением подарил Третьяковке, а сам при этом возглавил попечительский совет музея.

В 1999 году совет под руководством Лужкова принял компромиссное решение — перенести Владимирскую икону в церковь Николая Чудотворца в Толмачах при Третьяковской галерее. Проблема богослужебного использования Владимирской иконы, казалось, была решена.

«Мы — великая Православная Империя»

Многообразие интересов вокруг особо почитаемых икон иллюстрирует история 2004 года — когда во время президентской избирательной кампании Донскую икону выставили даже не в храме, а в Гостином дворе Москвы на выставке-ярмарке «Православная Русь», которую называли «выставкой достижений церковного хозяйства». В окружении киосков и рекламы к чудотворному образу в бронированном киоте прикладывались патриарх Алексий II, а также многие чиновники и выстроившиеся в очередь посетители.

Но в 2008 году специалисты Третьяковки впервые наотрез отказали в просьбе патриарха Алексия выдать рублевскую «Троицу» на три дня в Троице-Сергиеву лавру. Пресс-секретарь патриархии тогда заявил, что «в Галерее должны понимать, что их поставили в положение хранителей краденого и по любому законодательству за хранение краденого придется отвечать».

А вот казначей Лавры архимандрит Порфирий (Шутов), напротив, обещал не настаивать на принесении иконы. «Если будет принято решение, что икону переносить нельзя, потому что она может пострадать, — кто же этого не поймет?» — сказал он. Аналогичную позицию тогда высказывали и чиновники, а министр культуры Александр Авдеев публично объяснял в Госдуме, что «перемещение ее, по закону, необходимо в случае, если реставраторы разрешат», причем для трехдневного пребывания ее в Лавре кто-то должен заплатить 4 млн евро за страховку.

Ситуация изменилась после полномасштабного вторжения России в Украину. В 2022 году патриарх Кирилл добился того, чтобы икону вывезли в Лавру на праздник. В 2023 году, несмотря на то, что икона после транспортировки стала разрушаться, президент Владимир Путин распорядился отдать «Троицу» церкви на 49 лет. А на пятый год войны — Владимирскую и Донскую иконы, исторически символизирующие военные победы российского государства.

«Мы — великая Православная Империя», — приветствовал близкий к властям бизнесмен Константин Малофеев этот, по его словам, «акт реституции».

«Сейчас в обществе ритуальное значение важнее, чем художественное. Большая часть общества стоит в очереди, чтобы прикоснуться к Поясу Богородицы. Такова наша реальность», — считает директор Эрмитажа Михаил Пиотровский.

Эрмитажу в этой реальности в 2023 году пришлось отдать серебряную раку св. Александра Невского в Александро-Невскую лавру, где хранятся мощи святого, хотя до этого музей долгое время отдавать раку отказывался.

«Мы ничего не возвращали. Мы ее передали. Мы ее спасли от торжественной переплавки, сотню лет она провела у нас», — заявил тогда Пиотровский. То же самое, по его словам, касается «всех вещей, которые находятся в музеях по всему миру».

«Никакого оспаривания»

О передаче церкви Владимирской и Донской икон Третьяковка и РПЦ сообщили в тот момент, когда оба шедевра увозили из музея. Кремль и Минкультуры молчат об этом до сих пор.

Патриарх Кирилл, выступая в храме Христа Спасителя, благодарил министра культуры и «работников Третьяковской галереи» лишь за то, что «мудрое решение президента не подвергалось никакому оспариванию» и «не создавались какие-либо общественные движения, которые могли бы ставить под сомнение правомерность, правомочие и, в первую очередь, полезность этого деяния».

«Многие деятели культуры, ссылаясь на эту значительную художественную ценность, всячески сопротивлялись тому, чтобы святыни эти были возвращены, — напомнил он. — <…> Но вот наступили особенно благоприятные времена».

Процесс передачи всех трех икон сопровождался сменой руководства Третьяковской галереи. В феврале 2023 года министерство уволило с должности директора Третьяковки Зельфиру Терегулову, которая в 2022 году выступила против вывоза «Троицы» на несколько дней в Троице-Сергиеву лавру — из-за чрезвычайно хрупкого состояния памятника.

Но в мае 2023 года Третьяковка во главе с новым директором Еленой Проничевой собрала расширенный реставрационный совет, на котором музей с 1990-х годов обсуждал такие вопросы со специалистами из других музеев и экспертами из РПЦ. Его члены открыто выступили против любого перемещения «Троицы» из музея из-за угрозы ее разрушения. Протокол заседания совета был опубликован в соцсетях и активно обсуждался в СМИ и блогах. Но патриарх и министр культуры Ольга Любимова подписали договор о передаче «Троицы» РПЦ.

По этому договору условием перемещения «Троицы» было изготовление специального киота, в котором должен поддерживаться необходимый для ее сохранности температурно-влажностный режим. Но в итоге икона сначала почти полгода простояла в храме Христа Спасителя в обычной витрине, а затем ее доставили в Лавру, где установили в обычном киоте без климат-контроля. Новый климатический киот подключили к контрольным системам позже.

Незадолго до передачи Владимирской и Донской икон директор Третьяковки Елена Проничева, ранее поддержавшая решение реставрационного совета по «Троице», ушла в отставку. Расширенный реставрационный совет по этим иконам уже не собирался. В самом музее сейчас очень жесткие порядки, для сотрудников публично высказывать свое мнение рискованно, сказали Би-би-си несколько членов совета. «Все запуганы, попробуй возрази», — отметил один из собеседников. Нынешний директор музея Ольга Галактионова по поводу главного события этих дней не высказывается.

Владимирская и Донская иконы по новому договору с РПЦ также должны быть размещены в новых климатических витринах, исключающих ухудшение их состояния. В Никольской церкви хрупкая Владимирская икона хранилась в пуленепробиваемом киоте, стационарно соединенном с музейными системами контроля за уровнем влажности и температуры. Этот киот, по словам собеседников Би-би-си в музейном сообществе, остался в Третьяковке. Соответствуют ли витрины, в которой они выставлены в храме Христа Спасителя, требованиям музея — пока неизвестно, сказал Би-би-си знакомый с ситуацией источник, близкий к Минкультуры.

У министерства есть федеральный научно-методический совет по охране памятников. Единственный специалист по древнерусской живописи в президиуме этого совета — Лев Лифшиц. По вопросу о судьбе Владимирской и Донской икон к нему, по его словам, не обращались.

Рискованно высказываться на эти темы и представителям церкви. После обсуждения «Троицы» в 2023 году патриарх запретил в служении и снял с постов главы экспертного совета по церковному искусству и древлехранителя Московской епархии протоиерея Леонида Калинина, профессионального скульптора-реставратора. Новый древлехранитель, иерей Владислав Мишин, тоже учился на реставратора. Судьбу древностей из Третьяковки он публично не комментировал, говорить с Би-би-си священник отказался.

«Пространство для диалога отсутствует в настоящий момент в русской культуре, по крайней мере, в той части, которая управляются федеральным министерством. Отношение к деятелям культуры — полное нивелирование их профессионализма. Культура рассматривается как инструмент в зависимости от того, что нужно, но чаще всего как инструмент пропаганды», — сказала Би-би-си бывший директор ГМИИ им. А. С. Пушкина Елизавета Лихачева.

«Идут к мощам, а на „Троицу“ не смотрят»

Один из популярных аргументов сторонников передачи РПЦ «Троицы» и других памятников — это возвращение икон на «историческое место».

Но ни одна из этих икон — ни Владимирская, ни Донская — исторически не находилась в храме Христа Спасителя, который был взорван большевиками в 1931 году. Обе иконы до революции 1917 года хранились в соборах Кремля.

Три члена расширенного реставрационного совета сказали Би-би-си, что если передача Владимирской иконы все же неизбежна — ее следовало бы вернуть в Успенский собор. «Это храм-музей московского Кремля, там хранятся уникальные вещи, и там свои условия, хранители, реставраторы, все сделано, чтобы за этими вещами был ежедневный, по сути дела, почти круглосуточный надзор», — говорит Лев Лифшиц. Хотя службы там проводят только по особым праздникам, и попасть на них верующие могут только пригласительным билетам — именно поэтому в 1990-е годы патриарх Алексий II счел лучшим вариантом храм, действующий при Третьяковке.

В мае 2023 года во время обсуждения на реставрационном совете вопроса о возможности вывоза «Троицы» в Лавру эксперты практически единодушно отметили, что идея возвращения икон «на исторические места» редко бывает оправданной и в большинстве случаев сильно ограничивает круг людей, которые могут познакомиться с древним памятником.

В случае с «Троицей» эти опасения за три года подтвердились. Очередей к иконе не наблюдалось в храме Христа Спасителя, где икона находилась несколько месяцев до переезда в Лавру. А добраться до Троице-Сергиевой лавры верующим значительно сложнее, чем до Третьяковки и ее Никольской церкви, куда по праздникам переносили «Троицу». В Лавре верующие идут к мощам преподобного Сергия Радонежского, а на «Троицу» даже не смотрят, сказала Би-би-си специалист по богословию иконы, много лет работавшая в патриарших и синодальных комиссиях Ирина Языкова.

О «тоскливом одиночестве» возвращенного памятника, который мало кто видит, говорят и собеседники Би-би-си в музейном сообществе. «Троица» никогда особенно не была почитаема как икона. Все помнили, что это Андрей Рублев, но это было важно скорее для интеллектуалов, особенно в XIX веке, когда пошло реставрационное возрождение, объясняет Языкова.

Для Донской иконы, до революции 1917 года хранившейся в Благовещенском соборе Кремля, Донской монастырь, куда ее собираются передать после завершения в соборе монастыря реставрации, также не является «историческим местом». Пока же, по мнению религиоведа Сергея Чапнина, эта икона «потерялась» и буквально «растворилась» в огромном пространстве храма Христа Спасителя.

В Третьяковке неоднократно подчеркивали, что сам факт того, что Владимирская икона Божией Матери находилась в действующем храме-музее, чрезвычайно важен, учитывая исключительный статус этой иконы в истории России и Русской Церкви. В то же время общество, которое сильно изменилось с момента создания этих икон, многое теряет от того, что не может познакомиться с редкими и ценными памятниками именно в стенах музея, отмечают искусствоведы.

Процесс музеефикации русского средневекового искусства начался еще в середине XIX века, напоминает Елизавета Лихачева. По ее мнению, присутствие икон — шедевров изобразительного искусства в светском пространстве музеев является миссионерством: «Неизвестно, какое количество людей обратились к Христу, просто увидев эти образы в музеях, в той же Третьяковской галерее».

При участии Григора Атанесяна