Как Лени Рифеншталь сформировала наше представление об Олимпиаде

Является ли знаменитый фильм Лени Рифеншталь "Олимпия" пропагандой фашизма или это величайшая кинокартина о спорте всех времен и народов? Обозреватель BBC Culture попытался разобраться в этом.

В недавно экранизированной Стивеном Хопкинсом биографии американского бегуна Джесси Оуэнса "Сила воли" Оуэнс (которого играет Стефан Джеймс) готовится к забегу на 200 метров на Олимпиаде 1936 года в Берлине, а Лени Рифеншталь (Кэрис ван Хаутен) снимает репортаж о нем.

И тут гитлеровский министр пропаганды Йозеф Геббельс приказывает выключить камеру.

Он не хочет, чтобы весь мир увидел, как лучшего в Германии молодого "сверхчеловека" оставляет далеко позади какой-то чернокожий.

Но Рифеншталь и слушать ничего не желает. Она твердо намерена снять документальный фильм об Олимпиаде, который станет воплощением непреходящей истины и красоты, - понравится это Гитлеру или нет.

Но так ли это было на самом деле?

В снятом Рифеншталь двухсерийном документальном фильме "Олимпия" действительно показаны победы Оуэнса над его соперниками - истинными арийцами, и этот фильм действительно был признан шедевром, изменившим представление об экранизации спортивных событий.

В 1955 году, всего через десять лет после окончания Второй мировой войны, группа голливудских режиссеров включила этот фильм в десятку лучших в мире.

Однако историки кинематографа до сих пор спорят о том, правда ли, что Рифеншталь бросила вызов Геббельсу и Гитлеру, или она делала именно то, что они хотели.

С предыдущим ее фильмом все гораздо яснее. Самая знаменитая работа Хелены Берты Амалии Рифеншталь - "Триумф воли", до ужаса захватывающий отчет о съезде Национал-социалистической рабочей партии Германии, состоявшемся в 1934 году в Нюрнберге.

Этот фильм настолько динамичен, увлекателен, грандиозен и амбициозен, что занял 19 место по итогам опроса, организованного в 2014 году ежемесячным британским журналом Sight & Sound, в котором определяли лучший документальный фильм.

И в то же время это ярчайший пример фашистской пропаганды.

"Триумф воли" начинается под фанфары с титра "Возрождение Германии", а дальше в нем развивается мысль о том, что Гитлер есть не кто иной, как богоподобный спаситель страны.

Правда, Рифеншталь никогда не признавала, что стремилась донести именно эту идею.

"Все в этом фильме правда, - заявляла она впоследствии. - В нем нет ни одного тенденциозного комментария. Это история. Исторический фильм в чистом виде".

"Полный контроль"

Фюрер пришел в такой восторг от этого "исторического фильма", что заказал Рифеншталь еще более масштабный и дорогостоящий проект.

Документальный фильм "Олимпия", состоявший из двух частей - "Праздник народов" и "Праздник красоты", - должен был стать не просто хроникой Олимпийских игр в Берлине, но повествованием о значении Игр и о том, на что способна Германия.

"Олимпия" во многом задала планку для остальных фильмов об Олимпийских играх", - пишет южноафриканский фотограф Дэвид Голдблатт в своей новой книге об Олимпийском движении "Игры" (The Games).

"Во-первых, Рифеншталь пользовалась такой активной поддержкой организаторов, [...] которой не мог заручиться ни один другой режиссер. У нее был полный доступ и полный контроль, а также неизмеримо большие съемочная группа и бюджет. Во-вторых, это был принципиально иной уровень технических и кинематографических возможностей".

Первая часть начинается с мистического полета над покрытыми дымкой руинами и статуями Древней Греции.

Затем статуи превращаются в обнаженных спортсменов и танцоров (одна из них становится самой Рифеншталь), и дальше сюжет развивается во времени и пространстве, пока не доходит до момента, когда в Берлине загорается олимпийский огонь (эстафета олимпийского огня была придумана именно для Игр 1936 года).

После грандиозной церемонии открытия в фильме показано все многообразие событий на стадионе и вне его - от просто интересных до потрясающе ярких моментов.

Динамизм фильма не ослабевает ни на минуту, подпитываясь полным энтузиазма комментарием и вдохновляющей музыкой Герберта Виндта.

В той солнечной идиллии, которую Рифеншталь создает для зрителя, даже самые сложные действа - будь то политические собрания или спортивные праздники - работают как совершенный механизм; в них нет ни одного затянутого или неинтересного эпизода, и они ни капли не разочаровывают зрителя.

Альфред Хичкок как-то сказал: "Драма - это жизнь, из которой убрали все скучное", и с этой точки зрения Рифеншталь выдержит сравнение с любым драматургом, когда-либо работавшим в кинематографе.

Единственным вопиющим недостатком фильма является невнимание к соревновательному элементу Игр.

Рифеншталь не делает интриги из борьбы за победу в каждом виде спорта. Главная ее забота - подчеркнуть уникальность и зрелищность состязаний с помощью замедленной съемки, длинных кадров, головокружительного количества ракурсов и впечатляющих крупных планов, которые были сняты позже и вмонтированы в сюжеты о соревнованиях.

Кульминацией этого радикального эстетического подхода стал завораживающий сюжет с соревнований по прыжкам в воду, смонтированный Гансом Эртлем.

Простая съемка прыжков постепенно превращается в абстрактное и экстатическое действо и в конце концов становится больше похожа на воздушный балет или на фейерверк, чем на спортивное мероприятие.

Рифеншталь прибегает даже к обратной съемке одного из эпизодов: спортсмен словно выпрыгивает из воды и взмывает в воздух.

Но как только зритель "Олимпии" начинает впадать в транс, режиссер возвращает его обратно к реальности кадрами, на которых Гитлер, устроившись на верхнем ряду трибуны, аплодирует и радуется, когда немецкие спортсмены вырываются вперед, и барабанит пальцами по затянутому в форменные брюки колену, когда они остаются позади.

По мнению критиков Рифеншталь, эти вставки, снятые скрытой камерой, сделаны умышленно, чтобы показать человеческую сторону жестокого диктатора.

Однако это обвинение совершенно недоказуемо: для неспециалиста это выглядит как съемка Гитлера таким, какой он есть.

Кроме того, в защиту Рифеншталь можно сказать, что американец Оуэнс у нее предстает исключительно положительным героем.

Спортсмен, которого комментатор несколько раз называет "самым быстрым в мире", не только завоевывает четыре золотых медали, но и улыбается на камеру после соревнований. Ни один участник Игр в этом фильме не удостоен такого внимания.

Кроме того, Оуэнс - не единственный чернокожий участник Олимпиады. При том, что мы знаем о фашистской Германии, одержимость темой расовой конкуренции на беговой дорожке в фильме кажется тревожным знаком: комментатор отмечает, что в финальном забеге на 800 метров участвует "два чернокожих бегуна против сильнейших представителей белой расы".

Однако эта навязчивая идея имеет и обратную сторону. "Чернокожие бегуны" Джон Вудрафф и Фил Эдвардс приходят к финишу первым и третьим. Вряд ли этот результат как-то служит идеям нацизма.

Теория Игр

Как бы ни восхвалялась в "Олимпии" Германия, этот фильм можно с таким же успехом интерпретировать и как панегирик многонациональной Америке.

Рифеншталь вновь и вновь возвращается к победе США: дважды она использует прием наложения развевающегося американского флага на кадры с красивыми и улыбающимися олимпийскими чемпионами.

Может быть, она и хотела произвести впечатление на Гитлера, но в то же время явно присматривалась к возможности сделать карьеру в Голливуде.

Однако это ей не удалось. Сразу после того, как в ноябре 1938 года Рифеншталь приехала в Нью-Йорк рекламировать "Олимпию", до США дошли вести о еврейских погромах, вошедших в историю под названием "Хрустальная ночь": за одну ночь по всей территории Германии было сожжено более тысячи синагог, несколько тысяч принадлежащих евреям магазинов и зданий подверглись погрому, а 30 тысяч евреев были угнаны в концлагеря.

После того, как Рифеншталь заявила американским журналистам, что не верит этим сообщениям, с ней не захотел разговаривать ни один голливудский продюсер, кроме Уолта Диснея.

Она вернулась в Германию, где начала работать над эпической драмой "Долина" с участием статистов-цыган, которые, как говорилось в судебном иске 2002 года, сразу после окончания съемок были отправлены в Освенцим. (Обвинение было отозвано после того, как Рифеншталь опровергла свое публичное заявление о том, что все статисты пережили войну).

После 1945 года Рифеншталь прожила еще долго, и жизнь ее была странной.

Ее не осудили как фашистку, и она регулярно подавала в суд на всех, кто заявлял обратное, но ей так и не удалось очистить свою репутацию от гитлеровского запашка.

Ее восхваляли как одного из величайших режиссеров, но после "Долины" она выпустила только один фильм, "Коралловый рай", в 2002 году. В 2003-м она скончалась в возрасте 101 год.

Биографы Рифеншталь уже сошлись во мнении о том, что ее отношения с Геббельсом и Гитлером были теснее, чем ей хотелось признавать. Но называть "Олимпию" фашистским по сути фильмом было бы неправильно. Он не фашистский.

На самом деле, все самые характерные для фашистской идеологии атрибуты - фетиш физического совершенства, воспоминания о мифическом далеком прошлом, разделение мира на состязающиеся страны, размахивающие своими флагами, - присущи самой Олимпиаде.

Неприятная правда состоит в том, что образный ряд Олимпийских игр недалеко ушел от фашистского, и дело тут не только в Рифеншталь.

Прочитать оригинал этой статьи на английском языке можно на сайте BBC Culture.