Бостонский взрыв: друг Царнаева признан виновным

Двенадцать бостонских присяжных, вынесших обвинительный вердикт 20-летнему Азамату Тажаякову, заседали три дня и в общей сложности провели в совещательной комнате 15 часов.

Они единогласно признали его виновным в препятствовании отправлению правосудия и преступном сговоре, но оправдали по пункту о манипуляциях с ноутбуком, вынесенным вечером 18 апреля прошлого года из комнаты его однокурсника и ровесника Джохара Царнаева в общежитии Массачусетского университета в Дартмуте.

Тажаяков принял вердикт стоически, но его мать, сидевшая в зале с мужем и маленькой дочерью, разразилась рыданиями.

Молодому казаху, приехавшему в США по студенческой визе, теоретически грозят 20 лет тюрьмы по первому пункту обвинения и 5 лет – по второму. Федеральные судьи редко плюсуют сроки наказания, к тому же судья в любом случае будет руководствоваться при вынесении приговора "Уложением о наказаниях", согласно которому Тажаяков получит гораздо меньше.

Приговор ему будет вынесен 16 октября на основании рекомендаций судебного отдела надзора, который учтет, что это его первая судимость, и на этом основании призовет судью дать ему меньше. С другой стороны, судья также примет во внимание то, что Тажаяков отказался признать себя виновным и этим вынудил власти провести дорогостоящий двухнедельный процесс.

"Маменькин сынок"

Защита Тажаякова говорила присяжным, что это доброжелательный и несколько бестолковый молодой человек, больше всего увлекавшийся видеоиграми и курением марихуаны и характеризовавшийся друзьями как "маменькин сынок". По словам адвоката Мэтью Майерса, Тажаяков не мог себе представить, что Царнаев взорвал бомбу на финише бостонского марафона.

Адвокат пытался свалить вину на его подельника Диаса Кадырбаева, вместе с которым Тажаяков явился через три дня после бостонских взрывов в комнату Царнаева. Друзья вынесли оттуда компромат, в том числе его рюкзак с выпотрошенными фейерверками и ноутбук.

По словам зашиты, Тажаяков сидел в сторонке, тогда как Кадырбаев рылся в вещах Царнаева, не имел понятия о происходящем и после ареста чистосердечно ответил на все вопросы ФБР, причем согласился сделать это без адвоката.

Прокуратура парировала, что эксперты изучили ноутбук и мобильники Тажаякова и нашли, что он неоднократно просматривал видеозаписи бостонских взрывов. В 11 утра 18 апреля, через 6 часов после того, как ФБР обнародовало фотографии братьев Царнаевых, он начал искать Джохара в сети. Это было за 7 часов до того, как ФБР объявило, что это снимки Царнаевых.

Иными словами, Тажаяков знал, что Джохар подозревается в терактах, и тем не менее участвовал в выносе вещдоков из его комнаты в общежитии.

"Еще до того, как ФБР знало, что Джохара Царнаева следует записать в пoдозреваемые, что сделал этот подсудимый? – пафосно спросил у присяжных прокурор Джон Кейпин. – Он отправился в комнату Царнаева в общежитие!"

Кто играл первую скрипку?

Прокуроры не спорили, что первую скрипку играл Кадырбаев, но доказывали, что Тажаяков был в курсе происходящего. На первоначальном допросе, запись которого адвокаты безуспешно пытались исключить из рассмотрения, Тажаяков признался, что они с Кадырбаевым решили избавиться от вещдоков.

Как заявила прокурор Стефани Сигман, друзья хотели "защитить своего друга Джохара Царнаева по одной причине: они сообразили, что их друг взорвал бомбу на марафоне".

Тажаякова судили первым из четырех друзей Царнаева, обвиняемых в помехах следствию или лжи на допросах. Следующим в начале сентября должны судить Кадырбаева, а в конце сентября – американца Робела Филлипоса.

Дата суда над киргизом Хайруллажоном Матановым пока не назначена.

После осуждения Тажаякова у его подельников может возникнуть мысль, пока не поздно, признать себя виновными и этим сократить себе срок. Но, возможно, они будут упорствовать до конца. Известны случаи, когда присяжные оправдывали обвиняемых, чьи подельники были перед этим осуждены.