Сева Новгородцев: на старом "мерседесе" по древней Европе. Часть III

<italic>Выпустив в эфир <documentLink href="" document-type=""> последнюю радиопрограмму</documentLink> в сентябре 2015-го года, легендарный ведущий Русской службы Би-би-си Сева Новгородцев решил кардинально сменить образ жизни и перебрался в Родопские горы в Болгарии. Теперь он пишет оттуда <documentLink href="" document-type=""> блог</documentLink>.</italic>

Еще до большого европейского перегона примерял свои силы, спрашивал у бывалых дальнобойщиков – сколько они могут за день проехать?

Планировать решил осторожно, в пределах 300-350 км. Я боялся не за себя, а за Лелика. У нее слух, как у чуткой серны, нюх, как у ночной бабочки и чувствительность к тряске, как у ящерки. Ей жить трудно. Мне тоже порой нелегко.

Лелик – героиня сказки Андерсена, принцесса, которая чувствует горошину сквозь 26 матрацев так, что у нее наутро остаются синяки.

На этом перегоне я нашел, наконец, ответ на риторический вопрос Н.В. Гоголя: "И какой же русский не любит быстрой езды?" Ответ – Лелик. Лелик – русский, и она не любит быстрой езды, особенно во время обгона, когда, перестраиваясь из ряда в ряд, наш "мерседес" обходил какую- нибудь фуру или грузовик.

"Пожалуйста, потише", - говорила она трагическим тихим голосом. Я пытался объяснить, что наш автомобиль рассчитан на максимальную скорость в 205 километров в час, что тащиться на такой ласточке со скоростью каракатицы просто неприлично. Тогда Лелик коротко вздыхала, отчего я чувствовал себя эгоистом и лихачем.

Так родилась стратегия под названием "езда за бензовозом". Я пристраивался за большим попутным танкером, который ехал по медленной полосе с положенной ему скоростью в 80 км и не обгонял, как бы давая понять галльским лихачам, что могу, конечно, нажать на газ, но не хочу. Мы никуда не торопимся.

Сайт autoroutes.fr показал: расстояние до Лиона - 481 км, время следования - 4 часа 47 мин., стоимость проезда по платным автострадам (peage) – 40,5 евро.

Хочу здесь воспеть французские peage. На вид неказисты, всего две полосы в одну сторону. Разрешенная скорость – 130 км в час, хотя многие едут быстрее. Французское ГИБДД нам не разу не попалось.

Каждые километров 10-15 – знак "Aires de services", зоны отдыха в лесистых районах. Оборудованы туалетами, столами для пикника, игровыми площадками для детей.

Есть зоны с кафе и магазинами, банкоматами, бесплатным интернетом. Везде идеальный порядок. "Смотри, Лелик, - каждый раз говорил я голосом почвенника, с надрывом напирая на "о" - как люди здесь родину-то любят!"

"Зависимость от сада"

Так, с прибаутками, доехали до предместьев Лиона. Нас там ожидало нечто неведомое с шикарным французским названием Dependence du jardin, буквально - "зависимость от сада". Фотографии этой самой "зависимости" хозяйка по имени Мери Джо почему-то не поместила. Однако дом ее по улице Rue Francois Mermet я отыскал в интернете и несколько раз даже виртуально проехал мимо него в режиме Street View.

Навигатор привел нас прямо к калитке. Мы позвонили, дверь открыла сама Мери Джо, женщина средних лет с приятным добрым лицом и фигурой, которая нередко встречается на продуктовых рынках Симферополя или Херсона.

Загадочная "зависимость от сада" оказалась пристройкой к гаражу. Внутри была широкая складная кровать, крохотная кухонька в углу и душ с туалетом. Для гостей с детьми были еще полати, возвышение, куда надо было подниматься по стальной стремянке. Там под низким потолоком был еще один матрац.

Мери Джо провела нас в сад, показала свои виноград, клубнику, кабачки и тыкву. Пожаловалась на жаркое лето - в июле было за 40 градусов, а в тихом углу под стеной дома, куда бьет солнце, градусник показывал под 60.

На задней веранде сушилось белье. Войдя в свою садовую "зависимость", мы тут же отметили про себя, что хозяйка любит кондиционеры для белья, а главное – она их отмеряет щедрой рукой, "не жалеючи", как сказал бы Некрасов. В воздухе стоял сильный запах сирени и жасмина (как я выяснил потом - химический букет А-терпинеола и бензилового спирта, а также пентана, этилацетата, хлороформа и линалоола).

Отдыхать с дороги как-то расхотелось, и мы отправились в город. На машине уже накатались вдоволь, потому пошли пешком. Марш-бросок в центр города.

В басне Крылова "Две собаки" дворовый, верный пес Барбос, который барскую усердно службу нес, увидел старую свою знакомку, Жужу, кудрявую болонку, в окне на шелковых подушках.

Если перенести крыловские категории на города, то Париж, несомненно, – это Жужу, а Лион, по нашему наблюдению, тяготеет более к Барбосу. Это рабочий город, без болоночных кудрей и туристических хождений на задних лапках.

Город-Барбос

Любопытно, что основали его в 43-м году до нашей эры два генерала из свиты Юлия Цезаря, по решению римского сената. Уже тогда была проблема беженцев, которых теснили из соседних городов воинственные кельты племени аллоброгов.

Тут родились римские императоры Клавдий и Каракалла, город был столицей галлов, позже стал центром шелкопрядильного дела, здесь напечатали первую французскую книгу.

Из Лиона вышли писатели Франсуа Рабле и Антуан де Сент-Экзепюри.

В 1895-м году братья Люмьер изобрели здесь кинематограф, что ежегодно отмечают на кинофестивале в "люмьеровские дни".

Мы держали путь на главную городскую достопримечательность, Собор Сен-Жан, или Собор Иоанна Крестителя. Строить его начали в XII веке, закончили в XV. "Проект", как сейчас говорят, занял 316 лет, то есть примерно 12 поколений каменотесов ходили сюда на работу.

Работы, собственно, не прекращаются и сегодня. Фасад поразил нас своей новизной. Желтый древний камень выглядел так, будто с него только вчера сняли леса.

Однако пора было отправляться в обратный путь, в свою "зависимость от сада".

Впереди, по расписанию, ждал итальянский Турин.