Чем обернется «война городов и танкеров» между Москвой и Киевом?

Украинская армия устроила охоту на российские танкеры и сухогрузы в акватории Азовского и Черного морей и усиливает удары по наземным объектам в глубине российской территории. Вслед за атаками на НПЗ и нефтехранилища начались массированные налеты на логистические центры.

Российская армия тоже усиливает удары по тыловым районам Украины — атакует гражданские суда в районе Одессы, бьет ракетами и дронами по крупным городам, бомбит и обстреливает прифронтовые населенные пункты.

В результате взаимных обстрелов все чаще гибнут мирные люди, а военный конфликт между Россией и Украиной все больше напоминает ирано-иракскую войну 1980–1988 годов, а именно ее этап, получивший название «войны городов и танкеров».

Спустя четыре года после вторжения в Иран армии Саддама Хусейна на фронте сложился позиционный тупик, и воюющие стороны перешли к массированным ракетным обстрелам и бомбардировкам тыловой инфраструктуры противника, рассчитывая истощить его силы и вынудить к капитуляции.

За время войны жертвами ударов по столицам, крупным и портовым городам, гражданским судам, в том числе иностранным, нефтяным терминалам и другим промышленным объектам стали не менее 20 тысяч мирных жителей. Огромным был и материальный ущерб с обеих сторон, но сломить противника ни Ираку, ни Ирану не удалось.

Насколько уместна параллель между нынешним этапом военного противостояния России с Украиной и событиями 40-летней давности? Чем может обернуться так называемая война городов и война танкеров в современных условиях? Можно ли выйти из нее победителем?

Что известно о потерях

По данным мониторинговой миссии ООН, только за июнь этого года жертвами российских ударов по Украине стали по меньшей мере 293 мирных жителя, 1990 получили ранения. Подавляющее большинство потерь среди гражданского населения произошло на подконтрольных Киеву территориях, больше всего — в Днепре, Запорожье, Херсоне и в самой столице.

По тем же оценкам, всего за первые шесть месяцев 2026 года число убитых и раненых среди гражданского населения Украины (1396 и 7978 соответственно) было на 37% выше, чем за тот же период 2025 года (1122 убитых, 5734 раненых), и на 114% выше, чем за тот же период 2024 года (940 убитых, 3442 раненых).

Основной причиной роста потерь ООН называет расширение российских ударов ракетами и беспилотниками большой дальности по городам, а также все более активное применение небольших дронов в прифронтовых районах.

Точной информации по погибшим мирным россиянам от украинских ударов за этот же период нет, так как в России не публикуется общая статистика потерь. Ориентировочные данные привела на заседании Совета Безопасности ООН 9 июля глава департамента организации по политическим вопросам Розмари Дикарло: она сообщила со ссылкой на российские власти о 250 погибших и 1596 раненых гражданских лицах на территории России за первое полугодие, однако отметила, что ООН пока не может проверить эти цифры.

Еще сложнее оценить материальные потери сторон — официально и за редким исключением как Россия, так и Украина либо не сообщают о подвергшихся атаке военно-промышленных и других стратегических объектах, либо предоставляют дозированную информацию, не позволяющую судить о масштабах ущерба.

Но скрыть факты взрывов и пожаров, большинство которых происходит на территории или в непосредственной близости от крупных населенных пунктов, невозможно.

Налеты на города

По данным из открытых источников, с января по июль ВСУ нанесли удары по всем 11-и крупнейшим нефтеперерабатывающим предприятиям на европейской части России, а также по двум НПЗ в Тюмени и Омске. Также было атаковано несколько десятков хранилищ топлива, заводы, морские порты, нефтяные терминалы и другие важные объекты.

В результате повреждения установок первичной переработки нефти российские НПЗ останавливали работу полностью или частично. В России фиксируется снижение производства и экспорта нефтепродуктов, загрузки отдельных перерабатывающих заводов и дефицит топлива.

Несмотря на серьезные перебои, нефтепереработка в России не парализована полностью, экспорт нефти продолжается, часть поврежденных объектов со временем возвращается в строй, а властям пока удается перераспределять потоки сырья и топлива между регионами. Но судить о перспективах российской нефтяной промышленности сейчас сложно, так как атаки продолжаются.

В июле в прицеле украинских дронов появились новые цели — складские комплексы крупных логистических центров. В ночь на 18 июля были атакованы маркетплейсы Wildberries в подмосковной Электростали и Котовске Тамбовской области, в итоге склад в Подмосковье выгорел почти полностью.

На следующий день на одном из сайтов ВСУ появился список 25 крупнейших хабов европейской части России — как анонс будущих ударов. И удары действительно продолжились.

20 июля после атаки беспилотников вспыхнул пожар в индустриальном парке «Южные Врата» в Домодедово, сообщалось также о попытке налета на сортировочный склад Wildberries в районе подмосковного Подольска.

А в ночь на 22 июля украинские дроны нанесли удары по логистическим центрам Wildberries в Краснодаре и Невинномысске Ставропольского края. Работа обоих центров приостановлена, сообщили в компании.

Россия тоже усиливает атаки на украинскую тыловую инфраструктуру. В первую очередь от ударов российских дронов и управляемых авиабомб страдают населенные пункты в прифронтовой и ближней тыловой зоне, но достается и городам в глубоком тылу.

Сжигаются автозаправки, железнодорожные станции и локомотивы, автотранспорт, фермы, торговые центры и административные здания, часто фиксируются попадания по медучреждениям и жилым домам.

Уже несколько лет Россия выбивает терминалы украинского логистического оператора «Новая почта». А в ночь на 19 июля российская баллистическая ракета практически полностью уничтожила главный распределительный центр компании Amtel площадью 100 тысяч кв. метров под Киевом, который обеспечивал доставку грузов по всей стране.

Российские власти и государственные СМИ, как правило, объясняют удары по терминалам и логистическим центрам тем, что эти объекты якобы используются не только для гражданских перевозок, но и в военных целях.

Так, в июне 2026 года Минобороны России заявило, что в атакованных логистических центрах «Новой почты» в районе Нового Коротича под Харьковом и в Сумской области хранились вооружения, в частности, беспилотники и их компоненты.

Российский z-блогер Fighterbomber критикует подобные объяснения, по его мнению, в таких случаях надо «******* [бить] молча».

«Мы сами себе копаем яму и с двух ног туда впрыгиваем. Ибо приемом, хранением и распределением товаров двойного назначения занимается тот же Валберис, например, удар по которому мы официально называем целенаправленным терактом», — пишет он.

«Война танкеров»

За несколько дней до начала ударов по российским логистическим центрам воюющие стороны развернули масштабную кампанию против судоходства в акватории Черного и Азовского морей.

По заявлению украинских Сил беспилотных систем, только за период с 6 по 17 июля дроны поразили не менее 159 судов, связанных с российской логистикой, из них 117 в Азовском и 42 в Черном море.

Среди заявленных целей большинство — нефтяные танкеры, а также газовозы, сухогрузы, буксиры и паром. Независимого подтверждения, что все они были выведены из строя на длительный срок, нет, но как минимум несколько из них сильно горели или получили серьезные видимые повреждения.

С прошлой пятницы российские власти ограничили судоходство в Азовском море, по которому проходит четверть российского экспорта зерна, а на этой неделе запретили заход судов в порт Азов в Таганрогском заливе и порт Кавказ в Керченском проливе.

«На текущий момент противник перенес удары на Черное море в связи со значительным сокращением трафика в Азовском, — пишет российский телеграм-канал „Военный осведомитель“. — Как утверждается на основе SAR-снимков, количество судов там сократилось на 78%, а самые огромные скопления у портов и Керченского пролива практически исчезли».

В свою очередь, Минобороны России заявило 16 июля, что российские силы поразили одно морское судно и один скоростной катер ВСУ, направлявшиеся к портам Одесской области, Украина это не подтверждала.

19 июля украинские власти сообщили об ударе по портовой инфраструктуре Одессы, в результате которого было повреждено гражданское судно под флагом Антигуа и Барбуды.

А на следующий день украинская сторона заявила, что российские войска нанесли удар тремя крылатыми ракетами по сухогрузу Golden Leo под флагом Гвинеи-Бисау, перевозившему зерно у побережья Одессы. Сообщалось как минимум о 10 погибших членах экипажа. Инцидент подтвердили Reuters, DW (в реестре «иноагентов» в России) и ряд других международных СМИ.

Исторические параллели

Аналогии нынешней ситуации с ирано-иракской войной прослеживаются — и по времени перехода к этой стадии боевых действий, и по интенсивности ударов, и по выбору целей. Но есть и принципиальные различия.

Война городов и танкеров между Ираном и Ираком началась почти одновременно — формально первым ее начал Хусейн, когда стало ясно, что ситуация на фронте складывается не в его пользу, но иранская сторона не замедлила с ответом.

В случае с российско-украинским военным конфликтом о переходе к стадии «войны городов» заговорили лишь тогда, когда ответные удары ВСУ стали особенно ощутимыми, хотя Россия по сути ведет ее уже давно.

«Еще в 2022 году Россия вынесла Украине всю нефтепереработку и основные нефтебазы. Затем вынесла газопереработку. Начала бить по добыче», — напоминает украинский военный обозреватель Алексей Копытько, указывая, что у Украины на тот момент не было адекватных средств защиты и дальнобойных средств нападения.

«Россия тотально атаковала предприятия ОПК. Химические заводы. Просто машиностроительные заводы. Просто металлургические предприятия и т. д. Осуществив там, куда смогли дотянуться, приоритетную деиндустриализацию, россияне сместили акцент на порты, элеваторы. Затем в ход пошли атаки на логистические центры, склады», — пишет украинский эксперт.

Есть и другое отличие. Оружие, которое использовали 40 с лишним лет назад Иран и Ирак, не отличалось высокой точностью, много людей погибло от неизбирательных ударов и отклонений ракет от цели.

Современные ракеты и дроны, которые применяют Россия и Украина, намного точнее, и хотя они тоже могут промахиваться или врезаться в неучтенную программой полета жилую многоэтажку, чаще всего они попадают именно туда, куда были запрограммированы.

Это значит, что, с одной стороны, можно минимизировать жертвы среди мирного населения, если наладить работу гражданской обороны, прежде всего систем оповещения и механизмов эвакуации. Но с другой — уберечь крупные базы и производственные площадки от целенаправленных атак будет крайне тяжело. Особенно России с ее централизацией производства и концентрацией хранения.

В условиях затяжной войны средства нападения начинают заметно превалировать над средствами обороны — ударные вооружения, как правило, более просты и дешевы в производстве.

По данным украинских военных источников, с начала полномасштабного вторжения в Украину российский ВПК втрое нарастил выпуск баллистических ракет «Искандер», и у ВСУ просто нет такого количества дорогих противоракет, способных их сбивать.

С другой стороны, Россия сталкивается с аналогичными проблемами — ее ПВО не способна гарантированно уничтожать сотни относительно дешевых украинских дронов, ежедневно атакующих объекты на огромной российской территории.

При этом российская армия тоже массово запускает дроны по Украине, а ВСУ все чаще стали применять крылатые ракеты и в скором времени, возможно, примут на вооружение и собственную баллистику.

С учетом этой тенденции перспективы продолжения «войны городов» выглядят мрачными для обеих сторон. Но если украинцы живут в таких условиях уже пятый год, то россияне только начинают к ним привыкать.

* Российские власти внесли Илью Абишева в список «иноагентов». Би-би-си категорически возражает против этого решения и оспаривает его в суде.